— Ну, кто таков? — спросил начальник. — Что скажешь?

— Да вот... — Михайла переступал с ноги на ногу. — На работу, стало быть, ваше благородие...

— На работу? — Начальник повесил на нос золоченое пенсне. — Откуда явился?

— А новгородские мы, — смущенно ответил Михайла, сминая огромными своими ручищами картуз.

Начальник смерил его взглядом, прикинул: похоже, здоров мужик, и силой, кажется, бог не обидел. Такие нужны в кузнице.

— Новгородские — это хорошо. А звать как?

— Михайла Антипов, ваше благородие. Захаров по батюшке.

— Делать что-нибудь умеешь? — Начальник съежил нос, и пенсне опять повисло на шнурочке.

— Кузнецы мы, — вроде как обиделся даже Михайла.

— Ну-у, братец! — недоверчиво проговорил начальник и подумал, что из этакого здоровенного детины отменный молотобоец получится. Вон на сварке якорных цепей редко кто выдерживает долго, а этот выдержит, сразу видно. Под рубахой мускулы перекатываются, дышат. — Ладно, — сказал, — ступай к мастеру, пробу он даст сделать. Передай, что я приказал.