— Воробей ведь, а?.. — бормотал начальник, не слыша, что говорит Михайла. — Ишь ты, новгородский! Молодец. На вот, возьми. — И он протянул Михайле серебряный рубль, а кованого воробья, завернув аккуратно в чистую бумагу, положил в стол...
Кузнецом Михайла Антипов стал знаменитым, и начальство его отмечало: квартиру даже дали казенную с огородиком, на берегу речки. Мастера, считавшие себя особенным сословием, но до офицерских чинов не доросшие, отчего и были злобны, Антипову бранного слова сказать не смели. Может быть, начальства боялись, а может, и от уважения.
Кузнецом Михайла Антипов стал знаменитым, и начальство его отмечало: квартиру даже дали казенную с огородиком, на берегу речки. Мастера, считавшие себя особенным сословием, но до офицерских чинов не доросшие, отчего и были злобны, Антипову бранного слова сказать не смели. Может быть, начальства боялись, а может, и от уважения.
Вскорости он женился. Жить бы и жить ему, как у людей заведено, своих детей рожать, внуков под старость нянчить, да не сложилось настоящего и долгого счастья, чтоб в глубокой старости, когда земля к себе позовет, умереть безгрешной и спокойной смертью. Видно, беда за ним по пятам бродила, своего часа ждала. Ну, зато дал жизнь сыну, не оставил без продолжения антиповский род. Корень, значит, силен был, раз, несмотря на все невзгоды, есть Антиповы на земле.
Вскорости он женился. Жить бы и жить ему, как у людей заведено, своих детей рожать, внуков под старость нянчить, да не сложилось настоящего и долгого счастья, чтоб в глубокой старости, когда земля к себе позовет, умереть безгрешной и спокойной смертью. Видно, беда за ним по пятам бродила, своего часа ждала. Ну, зато дал жизнь сыну, не оставил без продолжения антиповский род. Корень, значит, силен был, раз, несмотря на все невзгоды, есть Антиповы на земле.
А беда случилась под новый, девятисотый год.
А беда случилась под новый, девятисотый год.
Лопнул в кузнице паропровод. Бросился Антипов, чтобы перекрыть вентиль... Одежду с него снимали уж вместе с кожей, но могуч был Михайла, промучился все-таки еще два дня и в муках тяжких скончался.
Лопнул в кузнице паропровод. Бросился Антипов, чтобы перекрыть вентиль... Одежду с него снимали уж вместе с кожей, но могуч был Михайла, промучился все-таки еще два дня и в муках тяжких скончался.
Захару, сыну его, названному так в честь деда, шел всего четвертый год.
Захару, сыну его, названному так в честь деда, шел всего четвертый год.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ГЛАВА I
ГЛАВА I
ГЛАВА I
В тот день, двадцать девятого декабря, Захар Михалыч Антипов работал в дневную смену. В самом конце, когда и осталось-то всего прибрать инструмент и подмести вокруг молота, подошел мастер. Угостил вкусной папиросой, спросил, как поработалось, а после, собравшись идти дальше, как бы между прочим сказал: