А вот на могиле его родителей рыжела прошлогодняя трава. Захар Михалыч взрыхлил землю, принес от реки песку, аккуратно уложил дерн. Пора бы подновить и ограду: краска облупилась, на голых местах выступила ржавчина. А только где ее достать нынче, краску?.. Придется опять ехать на барахолку, хотя и не хочется. Однако забота о мертвых, считал он, святая забота живых.

Размышляя, Антипов медленно шел по кладбищу. Останавливался, где были похоронены знакомые, товарищи, разговаривал с ними, точно они могли услышать его и ответить, думал: «Вот жили люди... Работали, любили, ссорились, не без того, но — жили же, жили!.. И больше нет их, как если бы и не было никогда. Интересная все-таки штука, жизнь. Ведь что получается?.. А получается, что человек рождается на свет, чтобы умереть, и лишь между этими двумя... делами как-то помещается все остальное, что заботило людей, вызывало досаду, гнев, к чему они стремились, во имя чего боролись...»

Грустно, неспокойно было ему от этих непривычных мыслей, потому что рано или поздно — наверно, и скоро уже — положат и его в могилу рядом с родителями, и кто-то, проходя мимо, может, вспомнит, что жил такой Захар Михалыч Антипов, ходил по земле, работал, а может, и не обратит внимания, занятый своими хлопотами...

Нет, он не боялся смерти. Не испытывал страха перед нею, и не понимал, что смена поколений — рождение одних и смерть других — является едва ли не самым разумным и важным законом природы, ее наивысшим достижением, первоосновой и фундаментом развития, эволюции человечества. Однако хорошо понимал другое: смерть — не простая неизбежность, против которой бессилен человек. Смерть приходит как избавление, как желанный отдых, когда является необоримая усталость. Конечно, если она наступает в свой срок, когда человек сделал все, что задумал, что сумел и должен был сделать на земле...

Но, бродя по дорожкам кладбища, Антипов видел и могилы людей, ушедших раньше срока. Щемящее чувство тоски охватило его, когда он вдруг представил лежащим в неведомой могиле сына своего, Михаила... И думал он, что когда-нибудь поставят один общий огромный памятник всем погибшим, поставят на таком месте, чтобы видно его было за десятки, за сотни верст, как ставили прежде монастыри и церкви, и люди — живые — будут приходить к памятнику и кланяться низко героям известным и неизвестным, ибо нет ничего святее, прекраснее, чем отдать свою жизнь за Родину, за Россию, за ее будущее счастье и процветание...

Устал Антипов. Очень устал, особенно за последние годы. И не в том дело, что тяжелая работа или семейные трудности надломили его, согнули... Теперь-то, отработав без малого сорок лет, он понял, что не только работа дает смысл жизни. Нет, не только.