— Как знаешь сама, — сказал, поджавши губы. — Тпру-у! — остановил он лошадь.

— Давай быстренько! — поторопил шофер.

Татьяна посмотрела на угрюмое Трохино лицо и махнула рукой.

— Поезжайте! — сказала шоферу. — Куда мне спешить?..

ГЛАВА XXXII

ГЛАВА XXXII

Клава была на седьмом месяце беременности, и Захар Михалыч категорически запретил ей ходить с ними на строительство дома. Хоть она и не делала тяжелой работы, а все-таки!.. Мало ли что. Обычно и Наташка оставалась с нею, а тут, как нарочно, внучка упросила Антипова взять ее с собой. Он согласился, о чем после и пожалел, потому что, останься она с Клавой и в этот раз, ничего бы не случилось...

Когда они, уставшие, голодные, вернулись домой, оказалось, что не приготовлен обед.

— Как же это? — Антипов строго смотрел на дочь. — Дня тебе было мало?

— Я ездила на барахолку, — призналась она.

— За каким лешим тебя понесло туда?

И Клава рассказала, что продала чайный сервиз — за две с половиной тысячи, — чтобы купить Анатолию пальто. Он по-прежнему ходит в шинели.

— Какой сервиз?.. — удивился Захар Михалыч.

— Голубой, с золотым ободком.

— Да как ты посмела! — взвился он. — Кто тебе разрешил распоряжаться?!

— А что особенного? Сервиз нам не нужен, а Толе ходить совсем не в чем. Стыдно даже. Заместитель начальника цеха, а ходит в драной шинели...

— Стыдно?! А ты подумала, что́ продаешь?.. — Он был не на шутку взбешен.