— Анатолий Модестович звонил недавно, просил передать, что он находится в родильном доме в Ленинграде. Сейчас я скажу адрес...

Антипов поблагодарил, вышел из проходной и задумался. Нужно было решить: ехать ли прямо в роддом или сначала на вокзал, к прибытию поезда.

«Пожалуй, — подумал он, — можно на вокзал...»

Это была его тайна, которой он не делился ни с кем. В последнее время Захар Михалыч, если работал в ночь или во вторую смену, обязательно ездил на вокзал встречать Татьяну. Он понимал, что поступает глупо, наивно, потому что невестка наверняка заранее сообщит о своем приезде, но ничего не мог поделать с собой...

Не встретил он Татьяну и в этот раз.

А в роддом его не пропустили, и он остался ждать в помещении справочного.

— Шел бы ты себе, — говорила ему дежурная. — Без тебя родит твоя дочка.

— Ничего, ничего... — бормотал он.

В конце концов дежурная сжалилась над ним, оценила его упорство и вызвала из отделения врача.

— Это вы отец роженицы Антиповой? — спросила докторша. У нее был измученный, утомленный вид.

— Я. — Он встал. — Как с ней?..

— Тяжело, как же еще! Зять ваш там. Тоже не прогнать. Ох уж эти мужчины!..

— Скажите, это не опасно? — спросил Антипов.

— У вас не найдется закурить? — попросила докторша, ощупывая карманы халата. — Оставила на отделении...

— Пожалуйста! — Он протянул пачку «Норда».

Докторша закурила, затягиваясь жадно, глубоко.

— Опасно, — сказала вдруг. — Очень опасно. Преждевременные роды всегда таят в себе... Но вы не волнуйтесь. Сейчас ее состояние улучшилось. Вызвали профессора Воловика.

— Она...

— Будет, будет жить, дорогой! И ребенок будет. Ступайте-ка вы домой, отдохните. Хорошо, если бы вы смогли увести и зятя... Впрочем... — Она развела руками. — Я возьму еще одну папироску?

— Берите все, — сказал Антипов.