Соответственно традициям XVIII века, которые надолго закрепились в развлекательной, тривиальной литературе и драматургии (дамский роман, детектив, мелодрама), в романе Гроссе присутствует, хотя и в скрытом виде, назидательная идея.

Речь идет не о становлении и воспитании души в том глубоком смысле, какой придавал этой теме Гёте в романе «Годы учения Вильгельма Мейстера», над которым он работал именно в это время, или Жан-Жак Руссо в своем «Эмиле». Но герои «Гения» проходят испытание на нравственную стойкость. Благородный дон Альфонсо, дядя повествователя, хочет укрепить душу племянника, действуя через тайное общество, однако тот справляется сам, да еще и разоблачает коварство Незнакомцев «в самой сердцевине их обиталища» (с. 87 наст. изд.), как сказано в предисловии к роману.

Но сила романа К. Гроссе заключается не в моральной идее, а в увлекательном сюжете, который то замедляется, то вновь устремляется вперед от одной эффектной сцены к другой, еще более пугающей, интригующей или трогательной, и не в последнюю очередь — в талантливом слоге, живом, красочном, сочетающем книжную речь с выразительным разговором, местами, правда, не без модных сентиментальных клише и броской лексики на грани вкуса, но всегда увлекающем читателя. Гроссе принял во внимание опыт прозы Виланда, Гёте и Шиллера, успех первых немецких психологических романов-биографий «Жизнь шведской графини фон Г.» (1746) Х.-Ф. Геллерта и «Антон Рейзер» (1785—1790) К.-Ф. Морица, достижения мастера словесного пейзажа, швейцарского автора идиллий С. Геснера.

Описание тайн и преступлений, внесенное в большую литературу Ф. Шиллером и английским готическим романом, привлекло к себе широкую читательскую аудиторию. Немецкая периодическая печать откликнулась в 1790-х годах на роман Гроссе восемью рецензиями, не считая откликов в английской прессе. В Лондоне, в 1796 году, появились сразу два английских перевода романа — Дж. Траппа и П. Уайла. Второй из них, опубликованный под названием «Ужасные тайны» («Horrid Mysteries») (этот титул сохранен и в двух изданиях XX века — 1927-го и 1968 годов), был невероятно популярен в Англии и входил в круг чтения таких писательниц, как Джейн Остин и Мери Шелли. Можно сказать, что Дж. Остин особым образом «маркировала» творение Гроссе, включив его в своего рода «список обязательной литературы», который героиня ее романа «Нортенгерское аббатство», мисс Торп, зачитывает своей менее искушенной подруге. Наш роман попадает в весьма показательное окружение канонической английской готики: «Удольфские тайны» и «Итальянец» А. Радклиф, «Замок Вольфенбах» и «Таинственное предостережение» миссис Парсонс, «Клермонт» Р.-М. Рош, «Чародей черного леса» П. Тойтхольда, «Полуночный колокол» Ф. Лэтема и «Рейнская сирота» Э. Смит. Оставляя в стороне вопрос об отношении Дж. Остин к готической традиции, отметим лишь тот факт, что роман Гроссе — единственный немецкий (в отношении «Чародея черного леса» высказываются сомнения), однако в английском литературном сознании он прочно ассоциируется с национальной готической традицией.