— Да! — словно не замечая ехидства, подтвердил дедушка и торопливо положил на карту развернутый лист. — Это список моих друзей. Мне нужно с ними повидаться.

В списке были фамилии людей, известных даже всей стране.

Не давая никому опомниться, Кадыр-ата принес из своей комнаты потрепанную книжку.

— А это путеводитель по среднеазиатской железной дороге. Издан он… более полувека назад. В двенадцатом году. Мы и берем его с собой. Почитаем, посмотрим, сравним, как теперь все выглядит.

— Неожиданно решили вы… — развел руками папа.

Он почти согласился.

Это почувствовали и дедушка и Усман.

— Неожиданно?! Во!..

Кадыр-ата принес целую пачку писем. Они были из Ферганы и Самарка́нда, из Урге́нча и Бухары́, из Карши́ и Андижа́на… Почти изо всех городов республики.

— Видите: нас уже ждут! Вот мы и проведем каникулы. — Дедушка кивнул на Усмана, улыбнулся. — Мои каникулы сейчас длинные, можно всю страну объездить не торопясь… А теперь послушайте, что пишут мои друзья.

И весь вечер Кадыр-ата читал письма, перелистывая старый путеводитель.

— Конечно, нашего города в нем нет, — заметил старик.

Город Ангре́н начали строить в 1940 году. На стройку приехали комсомольцы. У отца Усмана до сих пор хранится газета, в которой молодые строители писали:

«Мы не вернемся до тех пор, пока на этом месте не вырастут корпуса нового, социалистического города».

Ужо давно построены шахты, дома, электростанции, а рабочие и горняки, как отец Усмана, никуда не уезжают.

Хорош Ангрен! И с каждым годом становится все лучше.

Таких городов, которых нет в старом путеводителе, сейчас в Узбекистане много: Чирчи́к, Алмалы́к, Янгию́ль, Янгие́р. В одном живут химики, в другом — тоже горняки, в третьем — обувщики, в четвертом — покорители Голодной степи.

Ангрен — город шахтеров. Лежит у подножия Курами́нского хребта. Склоны гор почти до вершин покрыты травой и маленькими деревцами — арчой. Деревца цепко держатся за камни. Веточки у них узловатые, крепкие. Когда лезешь в гору, можно смело держаться за них и подтягиваться. Выдержат!

По другую сторону города раскинулась степь. Весной из свежей зеленой травы выглядывают, слегка покачивая головками, тюльпаны. И пунцовые, и желтоватые, и розовые… Стайками жмутся друг к другу ярко-красные, с черной чашечкой в середине маки.

И тюльпаны и маки всегда выбегают к дороге. Кажется, как только услышали шум мотора или песню, так сразу и выбежали.