Рассказ о тревожном годе
Пакеты, телеграфные ленты, бесчисленные донесения с коротким, внушительным адресом: военному комиссару Туркестанской республики[1] К. Осипову…
Он успевает разобраться в этом потоке сообщений и распоряжений, побеседовать с руководителями ташкентских заводов, доложить в Москву об исполнении срочных приказов, а поздней ночью — такой же подтянутый, строгий — встретиться с американским консулом Трэдуэллом.
У этого господина всегда в запасе новости.
— На днях приезжает наш английский друг Бейли…
Осипов обрадован. Еще бы! Бейли — известная личность. Это он в июле организовал контрреволюционные мятежи в Ашхабаде и других городах. Уничтожены сотни коммунистов. Теперь Бейли едет в Ташкент. Отлично!
— У вас должно быть все подготовлено, господин Осипов!
— Мы готовы… но…
Осипов хотел предупредить заморского хозяина о боевом отряде ташкентских рабочих, о коммунистах и комсомольцах, которые могут оказать серьезное сопротивление.
— Вас что-нибудь беспокоит? — Трэдуэлл слегка наклоняется к ночному гостю. — Или не верите в нашу поддержку?
— Верю! — глухо отвечает Осипов.
— Уже кончается декабрь… — напоминает американский консул. — Не слишком ли вы медлите?
— Нужно было собрать силы… — оправдывается Осипов. — Чтоб потом…
Он выразительно сжал кулак.
Кого только не собирал и с кем только не вел переговоры Осипов! Белогвардейцы, эсеры, меньшевики, местные буржуазные националисты… Враги всех мастей ждали его сигнала.
Ждали с нетерпением, знали, что Осипову виднее, когда начать. Хотя и бывший царский офицер, но у большевиков пользуется доверием, имеет, как военный комиссар, и силу и власть. Он часто встречается с руководителями республики.