В сентябре, с возникновением подозрений по поводу неверности Глории, компания Дот поначалу стала утомлять, а потом сделалась и вовсе невыносимой. Энтони раздражался и нервничал из-за недосыпания, а сердце заходилось от страха и дурных предчувствий. Три дня назад он пошел к капитану Даннингу и попросил разрешения на отпуск, однако получил любезный отказ. Дивизию отправляли за океан, а Энтони – лишь в Корпус по подготовке офицеров, и все положенные отпуска должны достаться людям, покидающим страну.

Получив отказ, Энтони направился на телеграф с намерением попросить Глорию приехать на Юг. У самой двери его охватило отчаяние, и он отказался от этой затеи, понимая всю ее нелепость. Потом весь вечер ушел на ссору с Дот, и в лагерь он вернулся раздраженный, угрюмый и злой на весь белый свет. Произошла неприятная сцена, в разгар которой он стремительно ретировался. В данный момент Энтони не слишком задумывался, как поступить с Дот, так как все мысли занимало приводящее в уныние молчание жены…

Полог палатки неожиданно откинулся, образуя треугольник, и на фоне ночи появилась темноволосая голова.

– Сержант Пэтч? – спросил голос с итальянским акцентом, и Энтони, взглянув на пряжку, понял, что это дежурный по штабу.

– Да, в чем дело?

– Десять минут назад в штаб звонила дама. Говорит, ей надо с вами поговорить. Очень срочно.

Энтони откинул москитную сетку и встал. Возможно, по телефону передали телеграмму от Глории.

– Просила вас позвать. В десять позвонит снова.

– Хорошо, благодарю. – Энтони взял фуражку и уже в следующую секунду шагал рядом с дежурным в жаркой удушливой темноте. В казарме, где размещался штаб, он козырнул сонному офицеру.

– Присаживайтесь и подождите, – небрежно предложил лейтенант. – Девушке прямо-таки невтерпеж с вами побеседовать.

Все надежды Энтони разом рухнули.

– Благодарю, сэр. – Когда на стене задребезжал телефон, он уже знал, кто звонит.

– Это Дот, – послышался дрожащий голос. – Мне надо с тобой увидеться.

– Дот, я же сказал, что несколько дней не смогу выбраться.

– Мы должны встретиться сегодня вечером. Это очень важно.

– Уже слишком поздно, – холодно возразил он. – Десять часов, а мне нужно быть в лагере в одиннадцать.

– Ну ладно. – В эти два слова было вложено столько отчаяния, что Энтони почувствовал угрызения совести.

– Что случилось?

– Хочу с тобой попрощаться.

– Ну не будь же такой идиоткой! – воскликнул Энтони, но настроение у него поднялось. Вот удача, если она уедет из города сегодня же вечером! Какой тяжкий камень свалится с души. Но в трубку сказал: – Пожалуй, до завтра тебе все равно не уехать.