– Налейте мне еще, – настаивала Глория.

– Прошу вас…

– Ах, прекратите валять дурака! – воскликнула она с досадой.

– Ну хорошо, – согласился он с неохотой.

Потом его рука снова оказалась на плече у Глории, и снова она не возмутилась, но когда розовая щека приблизилась к лицу, слегка отстранилась.

– Вы невероятно красивы, – изрек Коллинз без видимой цели.

Глория принялась тихонько напевать, ей хотелось только одного – чтобы капитан убрал руку. Вдруг она заметила в другом конце комнаты интимную сцену – Рейчел и капитан Вулф слились в долгом поцелуе. Глорию передернуло, и она не понимала причины, вызвавшей чувство омерзения. Розовощекое лицо опять оказалось совсем близко.

– Не нужно на них смотреть, – прошептал Коллинз, и тут же его вторая рука обняла Глорию. Она чувствовала дыхание капитана на своей щеке. И снова абсурдность ситуации восторжествовала над отвращением, а смех стал оружием, которое ранит больнее любых слов.

– А я-то думал, вы девушка компанейская, – бормотал капитан Коллинз.

– А что это такое?

– Ну, та, кто любит получать от жизни удовольствие.

– И что, целоваться с вами считается приятным занятием?

Их разговор прервали неожиданно оказавшиеся рядом Рейчел и капитан Вулф.

– Глория, уже поздно, – обратилась к ней Рейчел. Ее лицо разрумянилось, а волосы растрепались. – Пожалуй, тебе лучше остаться у меня на ночь.

На мгновение Глории показалось, что офицерам предлагают удалиться, но потом она все поняла, а поняв, как можно непринужденнее поднялась с места.

Не сообразив, в чем дело, Рейчел продолжала:

– Можете занять комнату рядом с этой. Я принесу все необходимое.

В глазах Коллинза светилась собачья мольба, а капитан Вулф привычным жестом обнял Рейчел за талию. Они выжидали.

Но соблазн беспорядочных связей, ярких, разнообразных, запутанных, с легким застоялым душком, не привлекал Глорию и не обещал ничего приятного. При желании она бы осталась без колебаний и угрызений совести, но поскольку такового не возникло, пришлось мужественно выдерживать взгляд трех пар враждебных обиженных глаз, которым под аккомпанемент натянуто-любезных слов ее провожали до двери.

«А капитан, оказывается, не такой уж «компанейский». Даже не предложил проводить до дома, – размышляла Глория уже в такси и тут же с нарастающим возмущением воскликнула про себя: – Какая пошлость!»