Ребенок остался у Горлицыных и постепенно наполнил собой весь дом. Случилось это как-то само собой, совершенно незаметно, так что никто этого даже не чувствовал. Первое перемещение из столовой произошло благодаря бронхиту. Марья Сергеевна страшно перепугалась, когда ребенок начал кричать, перестал брать грудь и вообще заболел. Много ли нужно такой крошке… Первая мысль, которая мелькнула у нее в голове, была та, что будь на ее месте родная мать – этого не случилось бы. Да, она сумела бы уберечь ребенка от простуды… Приглашенный врач подтвердил эту мысль и заметил:
– Начать с того, что мать не поместила бы ребенка в проходную комнату, как ваша столовая…
– Но других свободных комнат у нас нет!..
– А ваша спальня? А кабинет Николая Яковлевича?.. Я советовал бы занять именно кабинет…
Когда Николай Яковлевич вернулся со службы домой, то нашел свой письменный стол в гостиной. Сначала он даже как будто смутился, а потом весело заметил:
– Что же, я нахожу это очень разумным… На кой мне черт отдельный кабинет? Ведь я не министр, да и работать можно в гостиной так же хорошо… Дурацкая мода – непременно устраивать себе кабинет, и больше ничего. Отлично…
Марья Сергеевна даже ухаживала за мужем в течение нескольких дней за эту маленькую уступку, а он про себя смеялся над ее наивностью и делал вид, что принимает ее нежности за настоящую монету. Он теперь часто так делал, и это доставляло ему удовольствие. С клубом все было кончено, а также и с другими легкими удовольствиями. Когда старые знакомые встречали Николая Яковлевича где-нибудь на улице, то делали большие глаза и качали головами, точно он сошел сума.
– Что же это ты, брат, того?..
– Нет, я
– Ну и черт с тобой…
Ужасные нахалы! И каждая такая вещица злила Николая Яковлевича, потому что он отлично знал, что думают вот эти господа про него: обабился, распустил нюни, провис… А затем каждый, вероятно, думает про себя: посмотрим, г. Горлицын, как вы взыграете козликом! Нет, решительно нахалы… Когда вечером Николая Яковлевича начинало тянуть куда-нибудь из дому, он сейчас же представлял себе физиономии этих безнадежно пропащих людей, – и все как рукой снимало. Долго им придется ждать… да. Довольно глупостей; пора и за ум взяться, тем более, что теперь есть и обязанности, и известного рода ответственность. Да, понимаете ли вы, черт вас всех возьми, что такое ответственность?..
А время летело так быстро. И каждый день приносил что-нибудь новое. Марья Сергеевна получила на новый год педагогический журнал. Да, необходимо было серьезно подготовиться к обязанностям матери. Она в течение этих первых месяцев, несмотря на новые заботы и бессонные ночи, значительно поправилась и даже похорошела, – сказывалось отраженное материнство, смягчившее выражение всего лица, придавшее глазам такую милую своей тревогой задумчивость и вообще помолодившее ее. Да, это была уже другая женщина…