Дома Захар Парначев расхаживал в черкеске и в валенках, что придавало ему вид человека, счастливо убежавшего из сумасшедшего дома. Беспорядок в квартире был ужасный, тем более, что тут же жили ирландский сеттер и две облезлые борзые. Собаки имели довольно жалкий вид, потому что подлец Васька не кормил их и не чесал.

– Не красна изба углами, – рекомендовал Парначев свое логовище. – Но зато какой ухой из налимьей печенки угощу… А затем пирог на четыре угла – пальчики оближете.

Анна Федоровна еще в первый раз видела квартиру старого холостяка в полном блеске и только брезгливо пожимала плечами, что забавляло Семена Васильевича. Разве так можно жить?.. Когда-то хорошая мебель была испорчена собаками, крашеные полы не мылись, везде пыль и безобразие невероятное.

– Старик хороший, хотя и любит чудить, – точно извинялся перед женой за дядю Семен Васильевич.

– О, он мне очень нравится…

Анна Федоровна хохотала чуть не до истерики, когда дядя принимался рассказывать о жизни в Заозерске. Это было что-то невероятное и нелепое до последней степени.

– Вам, должно быть, здесь очень скучно, дядя? – спрашивала Анна Федоровна.

– Нам? Скучно? – изумлялся старик. – Да мы и не слыхали, что есть скука на свете. Во-первых, еда… Потом карты, потом охота, потом любовь. Ты приезжай, братец ты мой, к нам летом и посмотри, как мы тут живем. Вон видишь площадь, где мой цирк стоит. Ну, напротив наш клуб.

– В этом маленьком деревянном домишке?

– А для чего же нам больше? Совершенно достаточно… Вот мы и собираемся в клубе каждый вечер. Перед клубом зеленая полянка, нам столы вынесут на полянку, ну, мы и играем. Когда совсем стемнеет, свечи подадут. Где ты это увидишь?

По части еды у дяди, действительно, было все приспособлено замечательно, а если чего не хватало, подлец Васька летел в клуб, служивший как бы продолжением собственной кухни. Вообще картина получалась единственная в своем роде.

– Знаешь, Аня, я часто думал о том, что кончу свои дни именно в Заозерске, – говорил Семен Васильевич в припадке откровенности. – Здесь есть что-то такое мирное, спокойное… То есть я думал об этом раньше, до знакомства с тобой.

– Могу только удивляться твоим вкусам…

– Да, ты удивляешься, потому что не знаешь этого милого Заозерска и представляешь его себе чем-то вроде зоологического сада или дома сумасшедших. А это неверно… Другого такого города во всей России не найдешь. И я убежден, что ты его полюбила бы, если бы узнала поближе.

Молодые прожили у дяди целую неделю, и Анна Федоровна, действительно, узнала много такого, о существовании чего даже не могла подозревать. По вечерам Захар Парначев любил предаваться воспоминаниям и впадал по этому поводу в грустное настроение. И было что вспомнить… Разве нынче люди? Так и мрут, как мухи, мрут целыми семьями, мрут от самых пустяков. Мужчины почти поголовно спиваются. Захар Парначев, отгибая пальцы, перечислял: Голышевы три брата спились, Бояркины – отец и два сына, Мозгалевы – целых пять человек, Андрусовы – вся семья, и т. д. и т. д. В дворянских усадьбах остаются только одни женщины.