Сеня посмотрел в глаза городского и опять увидел стройные ряды коленчатых валов на стеллажах.

– Нет, не очень. Бывает хуже. Иди, я тебя подожду здесь. Иди не робей.

Городской поднялся, поправил галстук. Прошелся около двери, подумал…

Дверь неожиданно распахнулась – на пороге стоял секретарь.

– Здравствуйте, товарищ первый секретарь, – негромко и торопливо заговорил усталый, ибо секретарь собирался уходить. – Я по поводу своей жалобы.

Секретарь не разобрал, по какому поводу.

– Что?

– Насчет жалобы. Она теперь в вашем районе живет и…

– Кто живет в нашем районе?

Усталый досадливо поморщился.

– Я вот здесь подробно, в письменной форме… – Он стал вынимать из портфеля листы бумаги. – Целый «Война и мир», хе-хе…

– Вот тут на улице, за углом, прокуратура, – сказал секретарь, – туда.

– Не в этом дело, товарищ секретарь. Они не поймут… Я уже был там.

Секретарь прислонился спиной к дверному косяку.

– Идите. Там все понимают.

Усталый помолчал и дрожащим от обиды голосом сказал:

– Ну что же, пойдем выше. – Повернулся и пошел на выход совсем в другую сторону. – Все забыли!..

– Не туда, – сказал секретарь. – Вон выход-то!

Усталый вернулся. Проходя мимо секретаря, горько прошептал: – А кричим: «Коммунизм! Коммунизм!»

Секретарь проводил его взглядом, повернулся к Сене.