– Вот им, а не валы! Пусть они на своих законах ездят. Я им покажу валы… – Грустный вылил остатки в стакан, выпил. – Пусть они – петушком, петушком… Пошли их к…

– Да мне нужны валы-то, мне-е! – Сеня для убедительности постучал себя пальцем в грудь.

– Вот им – принципиально! – Грустный показал фигу.

– Значит, не поедем?

– Нема дурных, как говорил…

– Что же ты мне, гад, голову морочил? Я счас возьму бутылку, как дам по твоей люстре, чтоб ты у меня рабочее время не отнимал. Трепач.

– Потише, молодой человек. Сопляк. Разговаривать научились! Еще гадом обзывается… Я тебе найду место. Надо честно работать, а не махинациями заниматься! – Грустный явно хотел привлечь внимание тех немногих посетителей, которые были в зале. – А я на махинации не пойду!

Сеня оглянулся – никого знакомых мужиков не было. А одному такую глыбу не свалить. Это, видно, понял и грустный, и это его приободрило.

– Щенок еще, а уже махинациями занимаешься! Химичишь уже… Я вот отведу сейчас в одно место, там тебе покажут валы.

– Вот сука! – удивился Сеня. И хотел было уже идти. И увидел, как в чайную вошел Микола… Повернулся к грустному и коротко и властно скомандовал: – Встать!

Теперь удивился грустный. Маленькие его глаза вовсе сошлись у переносья.

– Что-о?..

– Микола! – позвал Сеня. – Иди-ка сюда, тут твои поршня требуются.

Огромный, грязный Микола пошел к столику…

Грустный трухнул.

– Чего? – спросил Микола.

– Шпион, – показал Сеня на лысого. – Счас мы его ловить будем. Встать!

– Брось дурить-то…

– Микола, ты бери портфель – там факты лежат, – а я буду его окружать. – Сеня двинулся «окружать».

Лысый взял портфель и пошел из чайной.