— Опять же, скажу я тебе, — вновь оживляясь, продолжал Немой, — по совести рассудить, так и наши ребята растут вроде как обойденные… Я вот тут в область ездил: чего только нету! Эстрада, оркестры, танцы всякие. На одном угле одну картину демонстрировают, на другом — другую. А у нас в Малинках «Ивана Бровкина» шесть или семь раз кряду показывают. Уж на что наши девки по Харитонову обмирали, и то уж больше глядеть не желают. Просили мы киномеханика: привези хоть «Максимку». Дюже она хороша, хоть и старая. И обратно скажу: как какой старый праздник, особое дело престольный, веселье куда тебе! На работу не дозовешься, гуляют вовсю! А на Май либо на Октябрьскую флаги вывесят, и дело с концом. Нет, чтобы для молодых мероприятие интересное сделать. Как раз время на распутицу приходится, никто из города глаз не кажет, сидим тут себе… Между прочим, приезжал тут какой-то с фотоаппаратом, я ему говорил. Помогнуть надо деревне в культурные люди выходить.

Немой прислушался: в избе заплакал ребенок.

— Ну, пойду, возьму его, а то Наде спать не даст, ей в поле рано. Приятной вам ночи! Утром разбудить или сами подыметесь? — И, выходя из риги, еще раз попросил: — Уж за машинку-то стиральную не забудьте, пожалуйста. — И ушел, шурша травой.

Ярцев спал как убитый, но проснулся рано, разбуженный мычанием. Немой прогонял мимо риги корову. Солнце только вставало, орал петух, скрипел вороток у колодца. Когда Ярцев вышел из риги, Немой в палисаднике вытрясал самовар.

— Идите в избу: сейчас пышки будут.

Ярцев вошел в дом. В русской печи, рассыпаясь мелкими огненными палочками, догорал ворох соломы. Хозяйка рогачом загребала жар. Через полчаса она вынула из печи два листа дотемна румяных, круглых пышек. Они были кисловаты и не особенно хорошо пропеклись, но все же были приятны на вкус, особенно корка.

После завтрака все стали собираться на работу. Немой вытащил из люльки младшего сына.

— Потащу, доро́гой разгуляется. Пойдемте вместе, Малинки наши поглядите.

Прощаясь с хозяйкой, Ярцев, пожалуй, слишком пристально взглянул ей в глаза. Она, конечно, знала, что всем нравится, и, опустив глаза, улыбнулась.

— Скажите, куда же конопля вся девалась? — спросил Ярцев, когда шли по селу. — Столько было конопли…

— На что она? Ткать самим, холсты стелить — про это и забыли. Последнюю прялку со станком в самодеятельность утащили. Теперь, что надо, из города привезут сшитое и с пуговицами. Однако еще хочу спросить вас, вы человек грамотный, можете объяснить: какая есть разница — танкетки иль, скажем, босоножки? Тут привез девке, а она как швырнет!.. «Это ты, папань, на смех, что ль? Я тебя просила танкетки, а ты волочишь черт-те что…» Так я и не добился, какая в этих баретках пряжка лишняя…