– Спасибо, Терентьич! Вот бисова шуба! Ей-богу, завтра же поеду на базар и продам. А, Таня! Здравствуйте, Таня.

Мы прошли в кабинет к Николаю Васильевичу, и через несколько минут я, как будто невзначай, спросила, в каком отделе работает Илья Терентьич.

– Терентьич? Это служитель наш. Замечательный человек, вы его еще узнаете!

Николай Васильевич считал меня – с полным основанием – своей ученицей и надеялся, что я пойду работать в Институт эпидемиологии, которым он руководил последние годы. Но недаром же по меньшей мере три месяца таскала я в сумочке вырезку из газеты «Известия»: «Институту биохимии микробов требуется опытный бактериолог». Все, чем я интересовалась в науке, вело меня именно в этот институт, или, вернее, в эту область знания, потому что институт открылся только два или три года тому назад. Вот почему в ответ на письмо Николая Васильевича, в котором он сообщил, что мой доклад поставлен в программу конференции, я послала ему эту вырезку и попросила рекомендацию – на вакантную должность был объявлен конкурс.

Андрею показался странным этот поступок, на который я решилась после долгих сомнений. «Ты бросаешь своего руководителя и у него же просишь поддержки, переходя к другому?» – написал он. Но я знала душевную широту Николая Васильевича и была почти уверена, что он не рассердится на меня. Так и вышло. Дело облегчилось тем, что Николай Васильевич был консультантом Института биохимии микробов и обещал присматривать за моей работой.

– Ну что, пошли к директору, Таня? – усмехаясь и теребя бородку, спросил он. – Страшно, а?

– Нет. Я не из пугливых.

– Да и я не из пугливых! А как увижу его пресветлые очи, ей-богу, так и тянет сказать: «С нами крестная сила!»

И, приняв серьезный, озабоченный вид, он повел меня к директору института, который – это сообщил нам тот же Илья Терентьич – только что прошел в свой кабинет.

Несколько дней тому назад я видела Крамова на конференции. Но то была мимолетная встреча, когда он сказал мне несколько любезных слов и ушел. Совсем другое было сейчас, когда, пожимая мою руку своей маленькой, со слабыми пальцами, почти детской рукой, Крамов внимательно всматривался в меня… Совсем другое!

– Приветствую вас, Татьяна Петровна! Как говорится, в добрый час, в добрый час! Николай Васильевич, вы еще не познакомили Татьяну Петровну с Лавровым?

– Нет.

– О, тогда это сделаю я. Но сперва мы поговорим, не правда ли?

– Да, вы поговорите, а я пойду, – сказал Николай Васильевич.

– Уже? А я полагал, что вы поможете мне, так сказать, войти в научную биографию Татьяны Петровны.