— Смотрите, медведь! — сказала маленькая девочка, хватая отца за ногу.

Фрэнк ударил по звонку, и тот издал резкое «дзинь».

— Носильщик! — заорал Фрэнк.

Мне пришлось оторваться от описываемых Эрнстом тантрических позиций.

— В группу «вьянта» входят две главные позы, — монотонно объяснял он. — Женщина склоняется вперед, касаясь руками пола, а мужчина овладевает ею сзади, стоя. Это «дхенука-вьянта-асана», или поза коровы, — сказал Эрнст, уставившись своим влажным взглядом на Фрэнни.

— Поза коровы? — переспросила Фрэнни.

— Эрл! — неодобрительно сказала Сюзи и положила голову на колени Фрэнни, изображая медведя для новых гостей.

Я взял багаж и начал подниматься на третий этаж. Маленькая девочка глаз не могла отвести от медведя.

— У меня есть сестренка, твоя ровесница, — сказал я ей.

Лилли вышла на прогулку с Фрейдом, и Фрейд, несомненно, рассказывал ей о достопримечательностях, которых не видел.

Вот как Фрейд проводил с нами экскурсии. В одной руке — бейсбольная бита, другой — опирается на кого-нибудь из нас или на Сюзи. Мы ведем его по городу, громко выкрикивая на каждом перекрестке названия улиц. Фрейд стал еще и глуховат.

— Мы на Блутгассе? — кричал Фрейд. — Мы в Кровавом переулке?

И Лилли, или Фрэнк, или Фрэнни, или я орала в ответ:

— Ja! Блутгассе!

— Поверните направо, — указывал Фрейд своей битой. — Дети, когда мы выйдем на Номгассе, — говорил он, — ищите номер пять. Это будет вход в Дом Фигаро, где Моцарт написал «Свадьбу Фигаро». В каком году?

— В тысяча семьсот восемьдесят пятом! — кричал в ответ Фрэнк.

— Но что гораздо важнее Моцарта, — говорил Фрейд, — так это первая кофейня в Вене. Мы все еще на Блутгассе, дети?

— Ja. В Кровавом переулке, — отвечали мы.