— Посмотрите, где номер шесть! — кричит Фрейд. — Первая кофейня в Вене! Даже Швангер не знает этого. Она любит свои
Это правда, об истории мы от Швангер ничего не узнали. Мы научились у нее любить кофе, запивая каждую чашку маленьким стаканчиком воды, научились любить мягкую грязь типографской краски на наших листающих газету пальцах. Мы с Фрэнни каждый раз дрались за единственный экземпляр «Геральд трибюн». В течение тех семи лет, которые мы провели в Вене, там всегда были новости о Младшем Джонсе.
— «Университет Пенсильвании — ВМФ, тридцать пять — шесть!» — читала Фрэнни, и мы все бурно радовались.
А позже будет «Кливленд браунс» — «Нью-Йорк джайнтс», 28:14. «Балтимор кольтс» — бедные «Кливленд браунс», 21:17. Хотя в своих нерегулярных письмах к Фрэнни Младший редко сообщал что-нибудь вдобавок к этим новостям, все же в этом что-то было — услышать о нем, хоть и с опозданием на несколько дней, таким вот путем, через футбольный счет в газете «Геральд трибюн».
— На Юденгассе поверните направо! — командовал Фрейд.
И мы следовали по Еврейскому переулку до церкви Святого Рупрехта.
— Одиннадцатый век, — бормотал Фрэнк. Чем древнее, тем лучше для Фрэнка.
Дальше — вниз по Дунайскому каналу; у подножия холма на набережной Франца Иосифа был монумент, к которому Фрейд водил нас очень часто: мраморная доска в память о замученных в гестапо, чья штаб-квартира находилась поблизости.
— Вот она, — визжал Фрейд, тыча и стуча своей бейсбольной битой. — Опишите мне ее! — кричал он. — Я никогда ее не видел.
Конечно, он ослеп в одном из лагерей, где с его глазами произвели неудачный эксперимент.
— Нет, это не летний лагерь, — поясняла Фрэнни для Лилли, которая вечно боялась, что ее пошлют в летний лагерь, и нисколько не удивилась, узнав, что в лагерях практикуют пытки.
— Нет, Лилли, это не летний лагерь, — говорил Фрэнк. — Фрейд был в лагере смерти.
— Но герр Тод так меня и не нашел, — сказал Фрейд Лилли. — Мистер Смерть ни разу не застал меня дома, когда приходил за мной.
Это Фрейд объяснил нам, что обнаженные скульптуры на фонтане у Нового рынка — фонтане Провидения, или фонтане Доннера, называемом так в честь его создателя, — на самом деле были копиями с оригинала. Оригиналы находились в Нижнем Бельведере. Призванные олицетворять воду с источником жизни, обнаженные были изгнаны отсюда Марией Терезией.
— Эта старая сука, — говорил Фрейд, — создала Комиссию целомудрия.
— И что они делали, — спросила Фрэнни, — эта Комиссия целомудрия?