— Чертовский оргазм был сегодня ночью! — сказал Шраубеншлюссель, оскалившись Иоланте.

— Очередная подделка, — сказала Иоланта.

— Может быть, этот был настоящим, — сказал Арбайтер.

— Размечтался, — ответила Иоланта.

— А ты сегодня с крутой девочкой разгуливаешь, а? — сказал мне Эрнст. — Крутой сегодня с тобой кусочек мяса, как я погляжу.

— Тебя только на писанину и хватает, — сказала ему Иоланта. — Сам-то небось импотент.

— Я знаю как раз подходящую для тебя позу, — сказал ей Эрнст.

Но я этого не хотел слышать. Они все меня пугали.

— Мы пойдем, — сказал я. — Извините, что побеспокоили. Мы просто не знали, что кто-то остался здесь на ночь.

— Если нам иногда не задерживаться — выбиваемся из графика, — сказал Арбайтер.

Стоя рядом с Иолантой, которая что-то сжимала в сумке, я пожелал им доброй ночи. В тот момент, когда мы выходили, — и это мне отнюдь не привиделось — в темноте дальней комнаты я заметил еще одну фигуру. У нее тоже была женская сумочка. Но то, что хранилось в этой сумочке, было вынуто, зажато в руке и направлено на нас с Иолантой. Я успел только мельком уловить ее силуэт и очертания пистолета, прежде чем она снова скрылась в тени, а Иоланта закрыла дверь. Иоланта ее не видела; Иоланта продолжала следить за Эрнстом. Но я ее видел — нашу по-матерински нежную радикалку Швангер, с пистолетом в руке.

— И что же все-таки у тебя в сумочке? — спросил я Иоланту.

Она только плечами передернула. Я пожелал ей доброй ночи, но она скользнула своей лапищей по моей ширинке и на миг меня задержала; выскакивая на шум из кровати, я второпях накинул на себя какую-то одежду, на белье у меня времени не было.

— Хочешь снова выпроводить меня на улицу? — спросила она. — А я бы еще чуток покуролесила — и отбой на сегодня.

— Для меня уже слишком поздно, — сказал я, но она чувствовала, как в ее руке твердеет мое мужское достоинство.

— По-моему, вовсе не поздно, — сказала она.

— Думаю, мой бумажник в других брюках, — солгал я.

— Заплатишь позже, — сказала Иоланта. — Я тебе доверяю.

— Сколько? — спросил я, чувствуя, как она сильнее сжимает мой орган.