Мы по очереди оставались с ней пару дней. Для отца мы придумали историю: Фрэнни простудилась и должна оставаться в кровати, чтобы встать на ноги к Рождеству. Это была разумная ложь. Фрэнни и раньше врала отцу насчет Чиппера Доува: она говорила, что была просто «избита».

У нас не было плана на тот случай, если Чиппер Доув позвонит снова; мы даже не догадывались, как Фрэнни хотела бы с ним справиться.

— Убейте его, — продолжала она повторять.

И Фрэнк, вместе со мной ожидая в фойе «Стэнхоупа» прибытия лифта, сказал:

— Может быть, и в самом деле убить его? Нет человека — нет проблемы.

Фрэнни была нашим лидером; когда она была в растерянности, терялись и все мы. Прежде чем что-то решить, нам нужно было ее суждение.

— Может быть, он больше и не позвонит, — предположила Лилли.

— Ты же писательница, Лилли, — сказал Фрэнк. — Могла бы и лучше знать. Конечно, он позвонит.

Фрэнк, как всегда, враждебно относился к мирозданию; это была одна из его извращенных теорий: как раз то, чего ты не хочешь, обязательно должно случиться.

Как писательница Лилли в один прекрасный день начнет разделять Weltanschauung[36] Фрэнка.

Но Фрэнк оказался прав в отношении Чиппера Доува: тот позвонил. На звонок ответил Фрэнк. Он воспринял это очень нервно; услышав сине-ледяной голос Чиппера Доува, он так вздрогнул, лежа на кушетке, испытал такой спазм, что пнул стоящую рядом лампу и сшиб с нее абажур, и Фрэнни сразу же поняла, кто звонит. Она закричала, выбежала из гостиной и бросилась в Лиллину спальню (это было ближайшее укромное место), и мы с медведицей Сюзи рванулись за ней и стали пытаться ее успокоить на Лиллиной постели.

— Э нет, ее сейчас нет дома, — сказал Фрэнк Чипперу Доуву. — Не хочешь оставить номер, по которому она могла бы перезвонить?

Чиппер Доув продиктовал Фрэнку свой телефон, даже два телефона: домашний и рабочий. Мысль о том, что у него есть работа, внезапно привела Фрэнни в чувство.

— Чем он занимается? — спросила она Фрэнка.

— Ну, — сказал Фрэнк, — он сказал, что работает в дядиной фирме. Ты же знаешь, как все сейчас балдеют, говоря о «фирме». Долбаная фирма, что бы она там ни делала.

— Это может быть все, что угодно, Фрэнни, — сказал я, — юридическая фирма, деловая фирма.

— Может быть, это фирма по изнасилованиям, — сказала Лилли, и мы все впервые за этот день увидели просвет.

Фрэнни засмеялась.

— Умница, Фрэнни, — подбодрил ее Фрэнк.