Ночью, в постели, Юн рассказала Дэнни самые скверные подробности ее ужасного брака, в числе которых была и неуемная потребность мужа в сексе. («Но ведь он честно старался, чтобы ты забеременела», — хотел возразить ей писатель, однако промолчал. Возможно, Юн и ее несчастный муж считали секс какой-то обязанностью. Все, о чем она говорила Дэнни в темноте, как и детали сюжета, было размытым. Или взаимозаменяемым?)

— Моя прежняя жизнь закончилась, — мрачноватым тоном заявила Юн.

Теперь она не связывала секс с долгом, хотя это тоже звучало как-то не слишком убедительно.

Со своими немногочисленными вещами Юн обращалась чрезвычайно аккуратно. У нее были собственные туалетные принадлежности, которые она выложила на полочке в маленькой ванной, примыкавшей к ее комнате. Ее одежда висела в шкафу или лежала в ящиках комода. Однажды, когда Юн не было дома, Дэнни заглянул в аптечку ее ванной. Там лежали противозачаточные таблетки, выписанные по местному рецепту.

Дэнни всегда пользовался презервативами. Давняя привычка, а учитывая, что у него иногда бывало несколько партнерш одновременно, — вполне полезная.

— Спасибо, что пользуешься презервативами, — как-то ненароком сказала ему Юн. — Мне пришлось так долго глотать противозачаточные таблетки. Больше не хочу к ним возвращаться.

И все-таки она их принимала! Если отец ни о чем не расспрашивал И Ин, почему Дэнни ждет, что Юн ответит на все его вопросы? Разве ей здесь легче, чем китаянке?

Они жили в странном беззаботном мире незаданных вопросов и неполученных ответов, где тайны существовали не только у приезжих азиаток, но и у повара и его сына. И вот в этот-то мир и ворвался голубой «мустанг», приведя их всех в чувство (хотя бы ненадолго) и показав хрупкую, непредсказуемую природу вещей.

Осенью, по субботам, если футбольная команда Айова-Сити играла у себя на поле, Дэнни слышал по утрам звуки духового оркестра. Скорее всего, музыканты репетировали прямо на стадионе Кинник, а это на другом берегу Айовы, да еще на вершине холма. Неужели музыка оттуда долетала до восточной части города, где находилась Корт-стрит?

Утро той субботы выдалось погожим. Дэнни заблаговременно купил билеты и собирался пойти с сыном на матч. Он встал пораньше, чтобы поджарить Джо блинчики. Повар вчера задержался допоздна, а сегодня, учитывая домашний матч, работы в «Мао» будет еще больше. Сейчас он спал. Вместе с ним спала и И Ин, вернувшаяся с ночного дежурства. Вряд ли Пижамная леди встанет раньше полудня. Так прозвал китаянку Макс — сын университетского преподавателя, приятель Джо, учившийся с ним в третьем классе школы имени Лонгфелло. (Восьмилетнему мальчику было трудно выговорить имя китаянки.)