— Кто это падает? — спросил Джо.

— Парашютист, — ответил писатель.

— Что там, на небе? — не понял малыш.

— Человек, который спускается к нам на парашюте, — объяснил Джо, но сын все равно не понял.

— Папа, что это?

— Парашют. Это такая… большая тряпка, чтобы человек не упал с высоты и не разбился, — как можно доходчивее пытался объяснить Дэнни, но Джо крепко уцепился за отцовскую шею.

Рядом опять запахло марихуаной. Дэнни повернул голову и увидел Кэти.

— Я же предупреждала: следите за самолетом. Не пропустите момент, — сказала она и снова ушла.

— Папа, как ты сказал? Пара… пара…

— Парашют. А человека, который спускается на парашюте, называют парашютистом.

Раскрыв рот, Джо зачарованно следил за снижающимся парашютом. Парашют был большим, трехцветным, а его цвета были такими же, как у американского флага.

Вскоре оказалось, что к ним спускается женщина. Это стало понятно по ее грудям.

— Тетя, — сказал маленький Джо.

— Да, тетя.

— А где ее одежда? — спросил Джо.

Теперь все смотрели только на парашютистку. Даже свиньи. Дэнни не знал, когда именно они ее заметили. Но сейчас свинячьи морды были задраны вверх. Свиньи еще не привыкли к людям, спускающимся с небес на больших парашютах, способных затенить целый загон.

— Небесная леди! — вдруг закричал Джо, показывая на голую парашютистку.

Какой-то поросенок громко захрюкал и стал носиться по загону. Вслед за ним заволновались и захрюкали все остальные свиньи. Наверное, только сейчас Небесная леди сообразила, куда она приземляется. С небес послышалась вполне земная ругань.

Теперь даже самый пьяный и обкуренный участник сборища видел, что парашютистка совершенно голая. «Творческие задницы! — сердито подумал Дэнни. — Конечно, им было мало просто нанять парашютистку. Им требовалась голая парашютистка!» Кэти изображала безразличие, но, скорее всего, она испытывала ревность. Возможно, зависть. Ей бы тоже хотелось вот так опуститься с небес совершенно голой. Она считала себя единственной моделью на этом сборище. Две модели, одна из которых еще и голая, — это уже слишком.

— Черт побери! Она же ткнется прямо в этот вонючий загон! — причитал Рольф.