— И это ты называешь чистым полотенцем? — кричала наверху парашютистка.

Дэнни сбросил с себя замаранную одежду, раздел Джо, и они оба встали под душ. Мыла у творцов не было, зато имелось достаточно шампуней для волос. Отец и сын продолжали плескаться, когда в ванную вошла Кэти. Она принесла свою одежду и полотенце. Как ни странно, она совсем не испачкалась.

— А ты не допер, герой? — усмехнулась она, отвечая на его молчаливый вопрос. — Если в загоне не бегать, то и не упадешь.

— Так ты просто влезла в загон, взяла парашют и вылезла обратно? И свиньи тебе не мешали?

— Их парашют напугал, — ответила Кэти. — Двигайтесь, я тоже хочу под душ.

Она влезла в душевой поддон. Дэнни плеснул ей на волосы шампунем.

— А на маме тоже свинкины каки? — спросил Джо.

— Здесь на всех свинкины каки, — удостоила сына ответом Кэти.

Они по очереди вытирались полотенцем. Дэнни одел малыша, прицепив ему чистый подгузник.

— Это весь твой наряд? — спросила Кэти, покосившись на спортивные трусы.

— Все остальное я дарю ферме и ее гениальным обитателям. Пусть здесь и лежит.

Кэти поморщилась, затем швырнула на пол лифчик и трусики. Она скользнула в свои джинсы и блузку. Ее грудь проглядывала сквозь ткань блузки, особенно соски.

— Это тоже весь твой наряд? — спросил Дэнни.

Кэти пожала плечами.

— Почему бы и мне не подарить ферме что-нибудь из своего барахла? — спросила она.

— У нас с тобой что, противоборство во всем?

Его Кэти ответом не удостоила. Она открыла дверь ванной и ушла, оставив мужа с сыном с грудой одежды и испачканными кроссовками.

— Где же я оставила сандалии? — спросила Кэти, обращаясь к самой себе.

Парашютистка на лужайке пила пиво. Влажное и не слишком чистое полотенце служило ей подобием юбки.

— Где вы раздобыли пиво? — спросил Дэнни.