Не было ли возвращение себе прежнего имени и фамилии рискованным шагом? В мире, где интернет уничтожил расстояния, могут быть десятки людей с таким именем и фамилией. Поди догадайся, какой это Доминик Бачагалупо! (Кетчума отчасти успокоило, когда он узнал, что фамилию повару изобрела его мать Нунци, написав «г» вместо «к».)

Но если мыслить реалистично, возможно ли бывшему помощнику шерифа из округа Коос, штат Нью-Гэмпшир, докопаться, что название торонтского ресторана «Поцелуй волка» — это английский перевод итальянского слова «Бачагалупо»? Не стоит забывать (успокаивал себя повар), что Ковбою уже восемьдесят три года!

«Уж если здесь я не в безопасности, то и нигде не буду», — думал Доминик, идя на узкую шумную кухню «Патриса», которому вскоре предстояло стать «Поцелуем волка». Мы ведь живем в мире случайных происшествий. В нем не только имена — в нем все постоянно меняется.

Дэнни Эйнджел искренне сожалел, что в свое время перестал быть Дэниелом Бачагалупо. Лучше бы он никогда не менял свою фамилию на псевдоним. Нет, он не мечтал вернуть себе что-то от характера невинного двенадцатилетнего мальчишки или молодого парня, каким он когда-то был. Сожаления объяснялись даже не тем, что Дэниел Бачагалупо — его настоящие имя и фамилия и что так, а не иначе его назвали родители. Это более достойное имя для писателя — так считал пятидесятивосьмилетний романист. Чем ближе подходил он к своим шестидесяти годам, тем меньше ему хотелось оставаться Дэнни или Эйнджелом. Он все лучше понимал, почему даже в детстве отец старался называть его Дэниелом. Отец, безусловно, был прав, хотя правоту хромого повара его знаменитый сын по-настоящему начал осознавать только сейчас. (Но признание отцовской правоты не означало, что пятидесятивосьмилетнему писателю, работающему дома и проводящему там немалую часть своего времени, всегда легко и просто находить общий язык со своим семидесятишестилетним отцом. Между ними часто возникали споры.)

Дэниел никогда не думал, что под старость Кетчум так сильно политизируется. Когда они жили в Извилистом, сплавщику было ровным счетом плевать на выборы и государственную политику страны. Но в ноябре двухтысячного года Кечум пристально следил за избирательной кампанией. Победу Джорджа Буша[124] он назвал «флоридским провалом» и заявил, что Буш украл президентство у Эла Гора, а Верховный суд узаконил это воровство. Факсы от Кетчума шли безостановочным потоком. Дэнни с отцом считали, что по голосам избирателей победил Гор, но республиканцы подтасовали результаты выборов, получив незначительный перевес в голосовании коллегии выборщиков. Однако ни повар, ни его сын не разделяли крайних взглядов Кетчума. Так, он считал, что им обоим «лучше быть канадцами и поглядывать на этот бедлам издалека». И Америка, которую старый сплавщик поливал грязью, называя «дерьмовой страной», по мнению отца и сына Бачагалупо, не заслуживала такой судьбы.