По Янг-стрит гулял ледяной ветер. Даже в перчатках у Доминика озябли руки, пока он возился с ключами, открывая запертую дверь ресторана. Официанты и большинство кухонных работников заходили через другую дверь, со стороны Краунс-лейн — улицы, параллельной Янг-стрит. Но у повара был свой ключ. Стоя спиной к ветру, Доминик силился открыть дверь.

В округе Коос бывали зимы и похолоднее. Да и в округе Уиндем — тоже. Но здешний холод был промозглым. Доминик Бачагалупо вспомнил, как он мерз в бостонском Норт-Энде. Правда, Кармелла всегда отогревала его. Это ему тоже вспомнилось. Он тосковал по ней — только по ней одной, по своей Кармелле. Однако его ничуть не угнетало, что сейчас у него нет женщины. Он понял, что в этом возрасте вполне может обходиться без женщин.

«Но почему я перестал тосковать по Рози?» — думал он.

— А знаешь, Стряпун, я вдруг поймал себя на мысли, что не тоскую по ней, — как-то признался ему Кетчум. — Можешь себе представить такое?

Теперь и повар поймал себя на той же мысли. Может, всему виной напряженные отношения, сложившиеся тогда в их «треугольнике»? Или жесткое суждение Джейн? Или то, что они с Кетчумом долго дурачили Дэниела, рассказывая сказку про вторгнувшегося медведя? Может, поэтому они оба вдруг перестали тосковать по женщине, которую так любили?

На пути к ресторанной кухне Доминика приветствовал аромат телячьей подливы, которую молодой повар Сильвестро называл «матерью всех соусов». Он не преувеличивал. Готовить ее начали еще вчера вечером. Подлива прошла первое и второе закипание и теперь медленно доходила до нужного состояния. Двумя другими «материнскими соусами» Сильвестро были томатный соус и соус бешамель. Пока Доминик вешал пальто, разматывал шарф и пытался расчесать волосы, плотно примятые любимой лыжной шапочкой Джо, его нос ощущал ароматы всех соусов сразу.

«Старый профи» — так называли Доминика на ресторанной кухне, хотя сам он вполне довольствовался ролью помощника изобретательного Сильвестро, готовящего соусы, подливы и все мясные блюда. Кристина и Джойс занимались супами и рыбой. До сих пор ему не приходилось работать вместе с женщинами, владевшими поварским искусством. Еще один достаточно молодой повар по имени Скотт ведал выпечкой и десертами. Доминик называл себя «полуудалившимся от дел». Он занимался тем, что требовалось в данный момент: начинал приготовление блюд, заканчивал начатые другими, поражая Сильвестро обширным знанием соусов и мясных кушаний. Доминика еще называли «мастером на все руки». Он был старше всех остальных, а не только порывистого Сильвестро, которого Доминик просто обожал. Сильвестро был ему как второй сын, но этим сравнением он никогда не делился со своим любимым Дэниелом.