– Что ты корчишь из себя идиотку! – прикрикнула на нее Скарлетт, взбешенная ее дурацким поведением. – Что с тобой? Присси попятилась обратно к лестнице.

– Господи помилуй! Мисс Скарлетт… – Растерянность и стыд были в ее вытаращенных от страха глазах.

– Ну, в чем дело?

– Господи помилуй, мисс Скарлетт! Надо, чтоб пришел доктор. Я… я.., мисс Скарлетт, я этих делов не знаю. Мать меня близко не подпускала, когда ей случалось принимать ребенка.

Скарлетт ахнула: от ужаса у нее перехватило дыхание. Затем ею овладела ярость. Присси попыталась проскользнуть мимо нее и пуститься наутек, но Скарлетт схватила ее за руку.

– Ах ты, черномазая лгунья! Что ты мелешь? Ты же говорила, что всему обучена. Ну, отвечай правду! Говори! – Она тряхнула ее так, что курчавая черная голова беспомощно закачалась из стороны в сторону.

– Я соврала, мисс Скарлетт! Сама не знаю, чего это на меня нашло. Я только разочек видела, как это бывает, и ма выдрала меня, чтоб не подглядывала.

Скарлетт в ярости молча смотрела на нее, и Присси вся сжалась, пытаясь вырваться. Какое-то мгновение мозг Скарлетт еще отказывался признать открывшуюся ей истину, но как только она с полной ясностью осознала, что Присси смыслит в акушерстве не больше, чем она сама, бешеная злоба обожгла ее как пламя. Еще ни разу в жизни не подымала Скарлетт руки на раба, но сейчас, собрав остатки сил, она с размаху отвесила своей черной служанке пощечину. Присси пронзительно взвизгнула – больше с испугу, чем от боли, – и запрыгала на месте, стараясь вырваться из рук хозяйки.

Когда Присси завизжала, доносившиеся сверху стоны оборвались, и секундой позже послышался слабый, дрожащий голосок Мелани:

– Скарлетт? Это ты? Пожалуйста, поднимись ко мне! Пожалуйста!

Скарлетт выпустила руку Присси, и девчонка, всхлипывая, повалилась на ступеньки лестницы. С минуту Скарлетт стояла неподвижно, прислушиваясь к тихим стонам, которые снова стали доноситься из комнаты Мелани. И пока она стояла там, он почудилось, что на плечи ее легло ярмо, которое придавит ее к земле своей тяжестью, стоит ей ступить хоть шаг. Она пыталась припомнить, чем старались ей помочь Мамушка и Эллин, когда она рожала Уэйда, но все расплывалось как в тумане, милосердно изглаженное из памяти муками родовых схваток. Вес же кое-что ей удалось вспомнить, и она быстро, решительно начала давать указания Присси:

– Ступай, затопи плиту, поставь на огонь котел с водой. Приноси все полотенца, какие сыщутся, и моток шпагата. И ножницы, И не говори, что не можешь ничего найти! Быстро достань и принеси мне. Ну, живо!