Когда совсем стемнело и Присси, черным призраком мельтешившая по комнате, зажгла лампу, Мелани начала слабеть. И призывать к себе Эшли – снова и снова призывать его, словно в бреду, пока жуткая монотонность ее призывов не породила у Скарлетт желания заткнуть ей рот подушкой. Может быть, доктор все же в конце концов придет? О господи, если бы только он поскорее пришел! Снова в душе ее затеплилась надежда, и она велела Присси сбегать к Мидам, посмотреть, нет ли дома доктора или миссис Мид.

– А если доктора нет, спроси у миссис Мид или у кухарки, что нужно делать. Попроси кого-нибудь прийти.

Присси с грохотом скатилась с лестницы, и Скарлетт видела в окно, как она мчится по улице с совершенно неожиданной для этой нерасторопной девчонки быстротой. Отсутствовала она довольно долго и вернулась одна.

– Доктора нет дома целый день. Думают, может, он ушел с солдатами. Мисс Скарлетт, мистер Фил преставился.

– Умер?

– Да, мэм. – Присси раздувалась от важности, сообщая эту весть. – Тальбот, ихний кучер, сказал. Его ранили…

– Ладно, давай по делу.

– А миссис Мид я не видала. Кухарка сказала, миссис Мид обмывает его и убирает, хочет похоронить, пока нет янки. Кухарка сказала: если мисс Мелли будет шибко больно, надо положить нож под кровать, и нож разрежет боль пополам.

Скарлетт едва удержалась, чтобы не закатить ей еще одну оплеуху в ответ на этот полезный совет, но тут Мелани открыла огромные, расширенные от страха глаза и прошептала:

– Дорогая… Янки подходят?

– Нет, – твердо сказала Скарлетт. – Присси выдумывает.

– Да, мэм. Я выдумываю, – горячо подтвердила Присси.

– Они подходят, – прошептала Мелани, не поддавшись на обман, и уткнулась лицом в подушку. Голос ее доносился теперь еле слышно. – Мое несчастное дитя… Мое несчастное дитя… – И после долгого молчания она пробормотала: – Ох, Скарлетт, тебе нельзя оставаться здесь. Уходи и возьми с собой Уэйда.

Мелани лишь произнесла вслух то, о чем думала сама Скарлетт, но Скарлетт это взбесило – ей было стыдно, словно Мелани прочла трусливые мысли на ее лице.

– Не будь идиоткой. Я ничего не боюсь. Ты же знаешь, что я тебя не оставлю.

– И напрасно. Все равно я умру. – И она снова застонала.

Медленно, словно старуха, Скарлетт спустилась ощупью по темной лестнице, цепляясь за перила, чтобы не упасть. Ноги у нее одеревенели и подгибались от усталости и напряжения, и ее трясло от холодного липкого пота, насквозь пропитавшего одежду. Кое-как добралась она до веранды и опустилась на ступеньки. Прислонившись спиной к столбу, она дрожащей рукой расстегнула пуговки лифа на груди. Теплая, мягкая тишина ночи обступила ее со всех сторон, и она полулежала, отупело, словно больная буйволица, глядя во мрак.