Ленинградский ученый Владимир Михайлович Дильман (1925–1994), доктор медицинских наук, профессор, считал гипоталамус центром старения. Эта железа – важный регулятор уровня обмена веществ.

Дильман (последние годы жизни он жил и работал в США) – автор книги «Большие биологические часы (введение в интегральную медицину)» (1982 год). Книга крайне интересна, ее суть такова.

Почему мы стареем? Какой механизм лежит в основе этого явления и нет ли возможности его затормозить? Что есть физиологическая норма для каждого возрастного периода? Ответить на эти вопросы и попытался Дильман.

Научные материалы, положенные в основу его книги, разрабатывались автором более тридцати лет. Однако их главный результат может быть сформулирован весьма кратко: у высших организмов, включая человека, старение непосредственно связано с механизмом развития. И тут возникает парадокс. Оказывается, что те же самые факторы, которые обеспечивают развитие организма, продолжают действовать и после его завершения, являясь одновременно и причиной, приводящей к старению.

Так как механизмы развития реализуются по жесткой генетической программе, то соответственно и признаки нормального старения исключительно единообразны у всех особей каждого вида, включая человека.

А теперь вновь об ЯК. Есть мнение о том, что ЯК поддерживает не все клетки, а только слабое место в организме. Но тогда следует ожидать, что введение ЯК могло бы привести к нормализации патологического состояния, связанного со старением, омолодить организм.

Результаты опытов над животными превзошли все ожидания. В лаборатории Дильмана (НИИ онкологии Минздрава СССР, Ленинград) экспериментировали со старыми крысами – восемнадцатимесячными (эквивалент 50–60 годам по школе человеческой жизни). Крысам давали ЯК. И случилось чудо: удалось восстановить длительно складывающееся расстройство аппарата размножения!

Схожие по духу сообщения прозвучали летом 1976 года и в Киеве на съезде геронтологов. Исследования ЯК как замедлителя старения проводили во многих местах: в Институте геронтологии Академии медицины СССР в Москве, в Институте экспериментальной медицины в Ленинграде и в других учреждениях.

Как же связаны старение и энергетический обмен в МХ?

«Нормальная жизнь, – рассказывала мне Кондрашова, – совокупность правильных периодических процессов, набор многих, как теперь принято выражаться, биологических часов. Сама жизнь – это «большие биологические часы», наибольший из «хронометров». Но рядом с этим гигантом существуют и малютки «секундомеры», те, что отсчитывают митохондриальные циклы. Исследования последних лет свидетельствуют: именно митохондриальные секундомеры в конечном итоге задают общий темп и срок жизни…