Этот тест требовал (пока МХ израсходуют достаточно большой объем кислорода) 30–40 минут – очень большой срок, за это время МХ наверняка либо погибала, либо деградировала. Значит, надо доставать из холодильника новую порцию свежего препарата, но это уже другие МХ, поэтому фактически вести опыты с одной и той же порцией МХ было невозможно.

«Вот и получалось, – говорила Кондрашова, – что прежде митохондриолог был в основном химиком: удовлетворялся лишь анализом препарата… Положение качественно изменилось, когда на смену манометрам пришли полярографы – электроды-датчики, способные регистрировать самые малые объемы кислорода. Теперь счет пошел на минуты, поэтому, убедившись, что МХ “жива”, хорошо дышит, экспериментатор мог, воздействуя на нее различными агентами, вести непрерывную запись посылаемых ею сигналов.

Не только полярографы, но и другие приборы – спектрофотометры, установки ЯМР (ядерный магнитный резонанс), ЭПР (электронный парамагнитный резонанс) и так далее – изменили лицо митохондриологии. Сейчас, наблюдая быстрые реакции МХ, исследователь испытывает такое же волнение, как физиолог, наблюдающий, скажем, биение сердца. Это уже настоящая физиология митохондрий, только физиология, так сказать, на молекулярном уровне…»

Живая, действующая МХ – какой благодарный объект для исследований! Какие возможности рисуются! Реакция любой живой ткани на внешнее воздействие – это известная триада: покой – активность (возбуждение, работа) – отдых (торможение, восстановление). Изучая МХ долгие годы, Кондрашова обнаружила глубокие физиологические аналогии. Так зародилось совершенно оригинальное научное направление – попытка повенчать митохондриологию с физиологией.

Трудное дело. Необходимо было ломать традиционное мышление людей, изучавших МХ. Ведь биохимик привык обработку результатов проводить в рамках арифметики. Теперь же, изучая скорости течения процессов, необходимо было вооружиться дифференциальными уравнениями. Только так можно было проанализировать основное свойство живой материи: то, что в ней 1 + 1 ≠ 2.

Лишь математическое моделирование позволяет учесть развитие процессов во времени, дает возможность от аналитического уровня вернуться к целостному, интегральному, но обогащенному пониманием молекулярного механизма физиологических явлений.

Другое, не менее трудное: надо было разрушить тесную келью специализации, в которой сидел митохондриолог. Связать митохондриологию с медициной, клиникой.

Е. Сoli (полное имя – Escherichia coli) – живущая в кишечнике, безвредная для человека бактерия. В последние десятилетия это популярный объект исследований у генетиков и молекулярных биологов. Она изучена вдоль и поперек, чего нельзя сказать о многих процессах, идущих в человеческом организме. Шоры узости исследований, когда за отдельными деревьями не видят леса, и высмеивал Эрвин Чаргафф (смотри эпиграф).