Третья условность — органическая — не имеет характера ни личностного, ни общественного. Психические факты, обусловленные этой зависимостью, Троицкий называл нейтральными. К ним он относил родовые явления, связанные с темпераментом человека.

Отмечая общественную зависимость психики, Троицкий указывал, что «история общественности людей есть главнейший источник культуры их личности» (там же, с. 38). Как же он понимал общественность? Определял он ее следующим образом. «Общественность людей означает их психическую зависимость друг от друга, наблюдаемую в их обществах или связывающую их в общества» (там же, с. 46, 47). Троицкий поясняет: «Так как общественность людей заключается в известного рода внешней психической зависимости их друг от друга, то ясно, что последними условиями общественности служат психические влияния людей друг на друга» (там же, с. 41).

О таком и только таком понимании общественности приходится все время помнить, читая Троицкого. Психические влияния людей друг на друга осуществляются посредством особых форм психических отношений, отличающих человека от животных. Эти специальные формы обязаны своим происхождением истории общественности и являются культурными формами человеческого духа. Одной из таких форм является общественная символика, к которой относятся прежде всего язык, затем обычаи, обряды, игры и разные символические действия. Психологический анализ приводит Троицкого к выводам о том, что развитие символизма ведет к существенным переменам во всех классах психических фактов: речь идет о культурных формах человеческого мышления, об образовании новых порядков идей, формировании культуры умственных операций и т. д.

Взаимоотношение личности и общественности — предмет многих размышлений Троицкого. Он соотносит внешнюю и внутреннюю психическую зависимость, выражаемую личностью и общественностью, и приходит к заключению: «Личность как известная внутренняя психическая зависимость заключает в себе отрицание известной внешней зависимости, психическую самостоятельность человека, живущего в обществе, следовательно, его индивидуальную психическую свободу относительно последнего, свободу от всякого общественного насилия или принуждения. Общественность как известная внешняя психическая зависимость людей есть отрицание некоторой доли их психической самостоятельности, есть область определенной психической связанности их, следовательно, необходимость некоторых психических отношений или обязательность их. Люди суть лица, насколько они, составляя общества, сохраняют известную индивидуальную психическую самостоятельность, и суть общества, или члены обществ, насколько они находятся в известной психической зависимости друг от друга» (там же, с. 40).