Сергею Леонидовичу, видимо, тоже не хотелось поступиться собранными мною новыми материалами. «Ну, что же, — согласился он, — готовьте монографию, поставим ее в план сектора».

И снова отодвинулось на будущее исследование понимания.

С. Л. Рубинштейн стал редактором моей новой книги. В то время он готовил свой труд «Принципы и пути развития психологии», опубликованный в 1959 г., вторая часть которого была посвящена вопросам истории. Прочитав мою рукопись, он спросил: «Вы ничего не имеете против, если я напишу о результатах Вашего исследования — о борьбе вокруг рефлекторной теории И. М. Сеченова в истории русской психологии?». Для меня это была высшая оценка моей работы.

Впоследствии один из читателей моей книги задал вопрос, как я отношусь к тому, что Сергей Леонидович в своем труде использовал мой материал. Я ответила, что посчитала это большой для меня честью.

Когда в 1960 г. моя новая книга вышла в свет, Сергей Леонидович ее уже не увидел. В январе того года его не стало.

Мою книгу «Борьба материализма и идеализма в русской психологии (конец XIX — начало XX в.)», ответственным редактором которой был Сергей Леонидович, я послала Б. М. Теплову. Ведь он в свое время выражал сомнение, стоит ли заниматься психологическим учением И. М. Сеченова. Письмо, полученное мною от Б. М. Теплова, доставило мне большую радость и удовлетворение: он высоко оценил работу и поздравлял с большой удачей. И я горевала, что мой руководитель С. Л. Рубинштейн не узнал о том, что было написано в отзыве на книгу тем, кто сомневался когда-то в сеченовской тематике.

За два дня до внезапной кончины С. Л. Рубинштейн вызвал меня для того, чтобы наметить план работы на ближайшее время. «Я занят своей новой работой и не могу от нее отвлекаться, мне еще много надо сделать, — сказал он. — Но нельзя откладывать и другое дело. Речь идет о моих „Основах общей психологии“. Их надо дополнить для переиздания новым материалом: собрать и обобщить то, что сделано в нашей психологии за последние годы. Я хотел бы поручить это своим ученикам, распределить между ними добавления к каждому разделу. Надо дополнить главу об истории психологии новыми сведениями о развитии отечественной психологии, о новых экспериментальных данных по восприятию, мышлению и другими», — говорил Сергей Леонидович. Я записывала план дополнения. Так он определил задание на ближайший год мне и другим его ученикам. Он предполагал поговорить с каждым и рассказать о своем замысле.

Это была моя последняя встреча с Сергеем Леонидовичем. И дополнения к «Основам общей психологии», и все откладываемые экспериментальные исследования не были начаты. Мне не было суждено стать экспериментатором, научиться этому тонкому умению у Сергея Леонидовича. Осталось продолжить начатые под руководством С. Л. Рубинштейна историко-теоретические исследования, неукоснительно помнить его требования доказательности изложения, обогащения новыми фактами и верности исходным методологическим принципам, перейти от досоветского периода становления русской психологической науки к послереволюционному времени в истории советской психологии, ее философским проблемам, разработке которых Сергей Леонидович посвятил свою жизнь.