История отечественной психологической науки XVIII — первой половины XIX вв. изучена еще мало. Поэтому в наши дни, когда прошлое столь настойчиво требует к себе внимания и когда проблемам истории культуры в нашей стране отводится все больше места, необходимо изучить роль психологических знаний в жизни общества, а также истоки русской психологической науки и ее предысторию.
С. Л. Рубинштейн в статье «Философские корни экспериментальной психологии», написанной в 1940 г., высказал мысль о том, что «переход от простой совокупности еще не оформившихся в науку знаний к науке является для каждой области знаний, в том числе и для психологии, крупным событием, подлинные источники и движущие силы которого очень важно уяснить себе для того, чтобы правильно понять ее дальнейшие пути и перспективы»[21]. Знания, еще не оформившиеся в науку на рубеже перехода к ней, свидетельствуют о роли практики в ее возникновении. В разных областях практической деятельности мы находим истоки отраслей психологии, возникших уже после самоопределения психологии.
Переход от психологических знаний к науке в условиях России остается еще не изученным. Тут открываются перед нами каналы практики, которые действовали не только в донаучный период, но и в конце XIX — начале XX вв.
Особое значение имела деятельность церкви, которую до сих пор обходили вниманием. Церковь была в досоветское время частью государственного аппарата, деятельность ее охватывала массы верующих, психологические знания священнослужители получали в духовных учебных заведениях, широкая сеть которых охватывала всю страну. При обучении многим специальным дисциплинам предусматривалась психологическая подготовка будущих церковных служителей.
Не исследовалось еще, в каком соотношении находились между собой психология как теоретическая ветвь философии, с одной стороны, и практический опыт, рождавший психологические знания, — с другой. Философская психология развивалась в основном в Западной Европе и доходила до русских учебников оттуда. Степень этой связи и эволюция отдельных идей на русской почве до конца не выяснены.
— После того как конец 1950-х и 1960-е годы были отмечены рядом историко-психологических исследований, наступило время упадка, и лишь в последние годы открылась возможность активизировать работу: возобновились доклады по истории на психологических съездах, прошли две историко-теоретические конференции — в Институте психологии АН СССР и в МГУ; уделяется внимание исторической проблематике в психологических журналах, идет подготовка книг, происходит организационное укрепление этого участка работы.