В работе По ту сторону принципа удовольствия Фрейд предлагает новую гипотезу: психическое функционирование индивида управляется конфликтом более глубоким, нежели принцип удовольствия, – фундаментальным конфликтом между влечением к жизни и влечением к смерти. По его мнению, влечение к смерти происходит из биологической потребности любого организма возвратиться в свое первоначальное, неорганическое состояние; но влечению к смерти, или деструктивному влечению, противостоит влечение к жизни – Эрос, частью которого является либидо. Конечно, принцип удовольствия сохраняет свое значение, но, чтобы он одержал верх, необходимо, чтобы влечение к жизни могло хотя бы отчасти обуздать влечение к смерти. В 1920 г. Фрейд предлагает эту гипотезу как чисто умозрительную, но впоследствии он стал придавать ей все большее значение и описал вытекающие из нее следствия. Так, в 1923 г. Фрейд показал: когда в этом конфликте преобладает влечение к смерти, то деструктивная составляющая психической жизни берет верх, как при садизме и мазохизме; и, напротив, когда преобладает влечение к жизни, деструктивная составляющая частично нейтрализуется и агрессия используется в интересах жизни и Я.

Когда мы говорим о «повороте 1920-х годов», то имеем в виду не только год, когда Фрейд открыл фундаментальный конфликт между влечением к жизни и деструктивным влечением, но и те новые концепции, которые были сформулированы им в течение следующих лет. Говоря о новаторских идеях того периода, необходимо подчеркнуть значение, которое Фрейд стал придавать аффектам любви и ненависти, амбивалентности, объектным отношениям, процессам идентификации, а также бессознательному чувству вины, тревоге и переживанию горя. К тому же начиная с 1923 г., когда Фрейд ввел деление психики на Я, Оно и Сверх-Я, т. е. «вторую топографическую модель», он выдвинул новую теорию влечений, призванную дополнить «первую топографическую модель», т. е. деление на бессознательное, предсознательное и сознание. В то время как фрейдовские нововведения после 1920 г. были частично приняты большей частью психоаналитиков, существование двух групп влечений и сейчас еще остается одним из наиболее спорных вопросов его творчества.

Биографии и история Тень смерти вокруг Фрейда 16 июня 1920 г. Фрейд представил доклад «По ту сторону принципа удовольствия» на заседании Венского общества, в декабре книга была опубликована. В высшей степени умозрительный характер этого трудного текста, а также выражаемые самим Фрейдом сомнения в верности представленных в нем умозаключений привели к тому, что его гипотезы были встречены с большим недоверием. Так, для тех, кто их оспаривал, велик был соблазн счесть их всего лишь выражением страха смерти самого Фрейда; именно таково было мнение его личного врача Макса Шура (1972). Среди прочих событий этот период был отмечен лишениями в повседневной жизни и вездесущей смертью, которые были связаны с Первой мировой войной и все еще продолжались. В 1919 г. Фрейд узнал о самоубийстве психоаналитика Виктора Тауска, которое он, по-видимому, воспринял с безразличием (Gay, 1988). Зато Фрейд был очень взволнован, когда Антон фон Фройнд заболел раком, и ежедневно навещал этого венгерского мецената во время болезни. 1920 г. стал также годом смерти его дочери Софи, которая за пять дней была унесена испанским гриппом, будучи беременна третьим ребенком. Среди других мрачных забот этой эпохи надо отметить мысли Фрейда о его собственной смерти. Основываясь на суеверии – повторении цифры 62 в различные периоды его жизни, он некоторое время был убежден, что умрет в 1918 или 1919 г., когда достигнет возраста 62 лет. Вторая теория влечений: уверенность Фрейда растет Хотя тень смерти витала вокруг Фрейда в этот послевоенный период, похоже, что именно это подтолкнуло эволюцию его мысли и в конце концов привело его к выдвижению смелых гипотез. Действительно, хотя в 1920 г. Фрейд колеблется, он до конца своей жизни будет настаивать на необходимости принимать в расчет конфликт между влечением к жизни и влечением к смерти. Но всем тем, кто желал видеть причину введения им понятия влечения к смерти в его озабоченности смертью и трагических событиях того времени, особенно в смерти Софи, Фрейд решительно возражал. Как психоаналитик, Фрейд признавал правомерность такой интерпретации, но отклонял ее в своем частном случае. Например, чтобы опровергнуть подобные утверждения, он попросил Макса Эйтингона подтвердить, что его труд был уже наполовину закончен в 1919 г., за год до смерти Софи.