Светлый фон
противодействовало недостаточной стимуляции и эмоциональной изоляции детей

В позднем психоанализе также было отмечено, что жалобы пациентов середины XX века стали сильно отличаться от жалоб пациентов конца XIX века, на базе которых и разрабатывал свои гипотезы о неврозах Зигмунд Фрейд. Если в 1890–1900-е больше жаловались на разные фобии, одержимости и навязчивые состояния, то уже к 1940–50-м значительная часть жалоб была на ощущение пустоты, бессмысленности собственной жизни и на ощущение ненужности — это было названо патологией самости (Кохут, с. 260). Возможным объяснением этой масштабной трансформации в психологии и могла быть прислуга, которая в жизни горожан ещё присутствовала в конце XIX века и фактически исчезла полвека спустя. Если раньше ребёнок ещё мог укрыться от напряжённых отношений с родителями и получить эмоциональную поддержку от кого-нибудь из прислуги, то позже это оказалось невозможным. Ребёнок остался с родителями один на один.

Гипотезы Фрейда оказались, таким образом, описанием некоторого «местечкового» эффекта, характерного лишь для верхних слоёв горожан конца XIX века, и распространять их на психику человека как такового, человека вообще, было поспешно (см. Плампер, 2010, с. 18). Антропологи, изучавшие культуры, живущие в совершенно иных условиях, уже в начале XX века критиковали Фрейда за эту оплошность. "Очевидно, что детские конфликты в покоях обеспеченных буржуа и в крестьянской хижине или в однокомнатной «клетушке» бедного рабочего совершенно различны", ещё в 1927-ом писал Бронислав Малиновский и подчёркивал, что жизнь многих людей совершенно не походит на "жизненные условия раскормленных нервических жителей Вены, Лондона или Нью-Йорка" (2011, с. 25). При этом Малиновский, некогда сам увлекавшийся психоанализом, изучил племя полинезийцев с позиций этого учения и действительно обнаружил, что в этих иных условиях жизни психоаналитические концепции не получают подтверждения (см. так же Шадрина, 2017, с. 254). Поэтому гипотезы Фрейда — пример пресловутой наивности, когда условия собственной жизни мы полагаем "естественными" и существующими от начала времён. Но раньше было иначе, это важно помнить.

Очевидно, что детские конфликты в покоях обеспеченных буржуа и в крестьянской хижине или в однокомнатной «клетушке» бедного рабочего совершенно различны жизненные условия раскормленных нервических жителей Вены, Лондона или Нью-Йорка

На основании всех выше приведённых данных авторы нашумевшей книги "Секс на заре цивилизации" Райан и Жета задаются вопросом: