Я не знала, что такое несчастная любовь. У меня получалось привлечь тех, кто нравился мне самой. И дело даже не в том, что я могла заинтересовать любого. Нет, все гораздо проще. Мне всегда нравились только те, кому явно нравилась и я. Это простой житейский реализм. И поэтому мои представления о жизни и счастье были ограничены этим образом, который я создавала сама — сильная, самостоятельная, свободная, не зависимая, упрямая, жёсткая.

Я нравилась людям именно такой. И я искренне верила в то, что это единственно возможный вариант быть счастливой — не быть жалкой, зависимой и слабой бабой, которая вцепляется в штанину первому попавшемуся мужику.

А чтобы быть сильной и не зависимой, нужно быть умной, умелой и смелой. Для этого нужно терпение, любовь к учебе и труду. И главное — не жить в иллюзиях, видеть суть, правду. Даже если она не приятная. Иначе никаких шансов на положительные перемены. Перфекционизм, как мне казалось, был не недостатком, а моим достоинством.

В отношениях все было просто для меня — мне любить? Нет, не обязательно. Влюбленности мне достаточно. Пока есть влюбленность, есть отношения. Потом становится скучно в этих отношениях, я отвлекаюсь на что-то новое. Семья? Нет, это не про меня. Ну какая из меня Мама? Я же Сталин в юбке! Чуть что не так — «Расстрелять!»

И вот с такой вот жёсткой и даже агрессивной установкой я прожила большую часть своей сознательной жизни.

В юности мой боевой характер и упёртая принципиальность не раз были причиной серьезных конфликтов в отношениях с моей мамой. Потом в отношениях с первым мужем. Он был тоже агрессивным и упёртым, не меньше, чем я. Но ещё он был жутко ревнивым. И наши отношения можно было назвать борьбой двух гадов — змеи и жабы. Кто кого до смерти затравит. В те годы это было даже занятно и изрядно бодрило меня. Мне же нужно было с чем-то или с кем-то сражаться. Долгие годы сражений за правду в моей семье с мамой не прошли даром. А тут это замужество — «Война и мир», второй том.

«И трудный бой, покой нам только снится!» Я вспоминаю себя и понимаю, что я не умела жить иначе. Более того, мне казалось, что если я начну меняться, то все развалится. Я потеряю хватку, потеряю то, что отличает меня от мира слабых, зависимых неудачниц. Тут в помощь моей агрессивной натуре выступала моя Гордыня: «Я лучше, чем все они! Я не такая, как они!»

А потом я забеременела… случайно. И неожиданно. И все. Моя жизнь, какой я ее знала, закончилась. И я совершенно не понимала, как жить этой новой жизнью. Где взять терпения, мудрости и любви, когда внутри только злость, упрямство, и хладнокровный расчёт? Я по инерции оставалась такой же злюкой. Оттолкнув всех, злясь на свою нелёгкую судьбу, я снова выживала. Это был для меня единственно возможный вариант существования. Если не было проблем, то я их создам! Иначе мне было скучно!