Но Соня… она была совсем другая. И я совсем не понимала ее. Я совсем не понимала, что происходит в ее головке, о чем она думает? Чего она хочет? Что для неё важно в жизни? Слышит ли она меня? Понимает ли она меня? Осознаёт ли она серьезность своего положения?

Я не знала ответов на эти вопросы. Я только видела очень наивную, покладистую и нежную девочку, ведомую и ранимую. Которую каждый может обидеть, обмануть, использовать. Я обижала ее своей критикой. Это так. И сейчас я чувствую жгучий стыд за каждое жестокое слово, сказанное ей в гневе, когда я в очередной раз понимала, что мои нескончаемые усилия были напрасными.

Что теперь остаётся мне? Не забывать и многое хорошее, что было между нами. Не забывать, как я любила ее, а она меня. Не забывать, что я просто человек, да ещё и очень сложный человек, который не знал, что такое любовь до встречи с ней и ее папой. Не забывать о том, что моя злость, гнев и жестокость — это мои спутники на всю жизнь. Я жила с этими чувствами, и как будто родилась с ними. Не забывать о том, что я не хотела для неё такого исхода, о том, что я никогда не желала ей боли.

Я действовала реактивно, это правда. Часто я поддавалась эмоциям. Я злилась, расстраивалась, думала о плохом и так боялась плохого исхода, передавая эти страхи ей. И это тоже правда.

Могла ли я поступать иначе?

Иногда происходит какое-то событие — ссора, неприятность, подлость или несправедливость. И я не могу контролировать себя. Меня в прямом смысле трясёт от гнева, от возмущения. Столько во мне жестокой силы. Такая разрушающая сила во мне.

Но я помню, точно знаю, что я не испытывала такого по отношению к Соне. Я никогда не чувствовала злость или гнев по отношению к ней. Что я чувствовала, так это подавленное разочарование. Безысходность. Безвыходность. И страх за неё. И я боюсь, что передала эти чувства ей, заразила ее этим. И это и стало причиной ее мучительных переживаний, которые привели ее к смерти.

Я хочу сказать, что я такая какая есть. И даже сейчас я не могу изменить себя. Даже сейчас я не могу остановиться. Это все — часть меня. И я не могла и до сих пор не могу выключить эту злость внутри себя.

Я надеюсь, что однажды я стану чуть ближе к осознанию того, что я не самый плохой человек на свете. Что я такая, какая есть. И я никогда не желала своему ребёнку боли и страданий. Наоборот, желая избавить ее от них, я старалась сделать ее сильнее, успешнее, упорнее, значимей. Но я использовала ошибочные способы. Те, что сделали меня мной. А ее они убивали.

То, что я делала — это был мой максимум на тот момент. Это сложно принять, хоть это и правда. Я сама в это не могу поверить и принять душой, но разумом понимаю, что, наверное, это так и есть.