И мы развернулись в сторону дома.

Сзади шумело вечное бескрайнее море, а сверху светило такое же вечное солнце. А мы шли вдвоём, два маленьких и печальных человека.

— Так и и будем теперь грустить, весь остаток жизни… — сказал Саша тихо.

— Да… — так же тихо ответила я ему.

Немного погодя, он добавил:

— Но ведь иногда нам удаётся немного радоваться, да?

— Да, иногда удаётся… — снова ответила я ему.

Это правда. В этом сейчас вся наша жизнь. Мы теперь всегда грустим. Но иногда, всего на мгновение, нам удаётся уловить маленькую радость.

Шутка, объятье, теплота руки, знакомый любимый запах, взгляд любимых глаз, маленькая победа в любом деле, желание, которое вдруг воплощается, забота о любимом человеке. Все это и есть теперь наша жизнь. Мы живем теперь в темноте, и жизнь наша освещается на краткий миг этой маленькой радостью.

Раньше мы жили и не понимали зачем живем. Живем, чтобы жить. Как все живут. Столько мелких страхов, стресса, злости, жалости к себе, слабости и малодушия. Разве мы ценили то, что мы просто живы и здоровы и что мы все вместе? Я — точно нет. Мне все было мало, я везде видела проблемы, я часто была жестока к своим близким.

Раньше жизнь была похожа на большое светлое поле, и ты не понимаешь куда тебе идти. И вместо того, чтобы искать свой путь и быть благодарным за то, что вокруг такая красота и столько возможностей, ты видишь, и потому боишься только отброшенных теней.

А что теперь? Темнота вокруг. Как будто выключили солнце. И теперь даже днём, ты как будто идешь по тёмной улице, и изредка видишь слабый огонёк впереди. И так и следуешь почти наощупь от одного огонька к другому. От одной маленькой радости к другой. А ночью совсем трудно. Ночью ты наедине со всем своим ужасом и виной.

И что-то мне подсказывает, что сейчас я в самом начале пути вниз, в самую тёмную яму депрессии.

В первые недели и месяцы после случившегося я была в ужасе и шоке, я не верила, не понимала, что это и правда происходит и я надеялась, что этот кошмар однажды кончится. Это не кончилось. И я стала просить о смерти. О болезни, о чем угодно, лишь бы перестать испытывать эти муки вины. Когда я поняла, что спасительной внезапной смерти от сердечного приступа или внезапной неизлечимой болезни не последует, я стала думать о суициде. Часто думать. Как это сделать, где и какими средствами.