Как ищейка, ты пытаешься обнаружить, что произошло. Возможно, через шесть месяцев у тебя получится, тогда все оставшееся время ты потратишь на то, чтобы заставить пациента понять то, что ты обнаружил. Среди профессионалов можно услышать такое высказывание: «Мне понадобился всего месяц, чтобы провести анализ пациента, а ему понадобилось три года, чтобы понять все это». Если это тот самый случай, то остальное – дело техники[82].

Понятно, что это грустное заявление появилось в результате совсем другого понимания и опыта психотерапии, которая сильно отличается от той, которую мы рассматриваем в этой книге. Психотерапевт, который считает свои контакты с клиентом обычной рутиной, набором повторений и чувствует при этом скуку, вряд ли будет действительно присутствовать. Можно только надеяться, что за то время, которое прошло с тех пор, как Рогоу собрал свою подборку случаев, такие психотерапевты перешли к коллекционированию марок или отправились путешествовать, а пришедшие им на смену отличаются от них.

Быть полноценно присутствующим – значит быть по-настоящему доступным и в достаточной мере экспрессивным. Нужно сделать так, чтобы все переживания клиента, все его чувства, импульсы, порывы и отступления, что случаются с ним во время сессии, могли «дойти» до психотерапевта. Завершенная теоретическая система – это экран, пропускающий только то, что ему соответствует, в результате чего психотерапевт больше присутствует для этой системы, чем для клиента. Истинно присутствующий психотерапевт специальным образом использует эмпатию, так, чтобы в ответ на переживания клиента в нем возникал резонанс, который затем, объединяясь с его интуицией (или стимулируя ее), шаг за шагом обеспечивает настройку на состояние альянса, на течение потока внутреннего осознавания клиента, на потребности развития работы в целом.

Сензитивность психотерапевта

Первый инструмент, который используется для поддержки психотерапевтических усилий клиента, – это сензитивность психотерапевта, которой он учится, которую тренирует на практике и специальным образом развивает. Во многом такая сензитивность сродни музыкальному инструменту, который надо тщательно готовить, ремонтировать, настраивать и защищать. С накоплением опыта становится возможным различать такие оттенки чувств и смыслов, которые совершенно недоступны любым попыткам внешней фиксации, делать такие выводы, которые до тонкостей совпадают с переживаниями клиента и которые невозможно выразить словами, так формулировать свои интервенции, чтобы они полностью совпадали с потребностями клиента, как актуальными, так и долговременными.