Я приезжала домой ближе к ночи, а к десяти утра снова ехала в офис. Физическая и моральная усталость давали возможность не думать о Саше и избавляли от апатии, поджидавшей меня за каждым углом.

* * *

В пятницу вечером я села в самолет, который быстро доставил меня в Сочи. По громкой связи сообщили, что за бортом плюс двадцать пять, и это несмотря на позднее время. Я радовалась, как ребенок: наконец, я смогу поплавать в море, понежиться на солнышке и загореть. Последний раз все это было со мной на Кипре, а с тех пор прошел почти год.

В аэропорту меня уже ждали родители. Когда я увидела их в толпе, сразу почувствовала, как внутри стало намного теплее. Ускорив шаг, я бросилась в их объятия с простыми словами, которые так редко говорила раньше.

– Я так сильно вас люблю…

Я не знала, как они отреагируют на такое поведение. Между нами всегда скрывалось нечто, не дававшее быть ближе друг к другу, и со временем все притворились, что это и есть норма. Но мне хотелось изменить привычную модель отношений и попробовать жить по-другому. Пока не стало поздно. Мне и без того слишком о многом уже пришлось пожалеть из-за своих страхов и нелепых обид.

Мама от неожиданности сначала отстранилась, а потом крепче прижала меня к себе и сказала:

– Мы тоже тебя очень любим, дочка.

Папа улыбнулся в подтверждение ее слов и забрал из моих рук дорожную сумку. И неожиданно на душе полегчало: после событий последней, очень непростой для меня, недели я, наконец, ощутила что-то похожее на умиротворение.

Выйдя на улицу, я вдохнула теплый южный воздух и улыбнулась: впереди меня ждали два полноценных дня отдыха вместе с семьей. Пусть все заботы, проблемы и переживания останутся в Москве, я еще успею к ним вернуться. Мне требовалось хотя бы ненадолго отключиться от всего, что происходило в моей жизни, передохнуть и привести мысли в порядок. Я слишком запуталась в своих решениях и выборах и уже не понимала, где поступаю правильно, а где ошибаюсь и иду наперекор самой себе.

За семейным ужином мы разговаривали на отвлеченные темы, вспоминали мое детство и время, когда родители еще жили в Москве. Вроде бы совершенно обыкновенный вечер в кругу родных людей, но для меня это оказалось чем-то новым или давно забытым. Сложно сказать, когда в последний раз мы сидели вот так, втроем, и просто проводили время вместе, как настоящая семья. Я рассказывала маме и папе о своей работе и неожиданном повышении, о поездках в детский дом и про мою новую роль в этом мире – роль волонтера. Мы много шутили и смеялись, словно и не было тех долгих лет, когда между нами зияла огромная пропасть.