Глава 14 Первая фаза терапии Преодоление фобии ментальных действий, связанных с травмой

Глава 14

Первая фаза терапии

Преодоление фобии ментальных действий, связанных с травмой

Я не находила слов для того, чтобы объяснить кому бы то ни было, почему я сверх меры загрузила себя делами, стала такой отстраненной и бесчувственной… Вряд ли кто-то смог бы понять, что соприкоснуться с собственными переживаниям означало бы для меня открыть ящик Пандоры.

Адаптивность нашего функционирования зависит от качества ментальных действий: восприятия, прогнозирования, чувств, мышления, желаний, потребностей, принятия решений. В то же время эффективное поведение вряд ли было бы возможно без элементарных рефлексов. Ментальные действия точно так же, как и моторные, могут принадлежать разным уровням сложности. Некоторые из этих уровней могут быть описаны при помощи модели иерархии тенденций к действию (см. главу 9). Иногда для эффективного функционирования достаточно простых действий. Например, при поездке на велосипеде, просмотре ТВ программ, автоматические ментальные действия в сочетании с моторными актами обеспечивают хорошую результативность. Однако другие ситуации могут потребовать от индивида рефлексии – психического действия более высокого уровня. Основными характеристиками рефлективных психических действий являются: персонификация и презентификация переживаний и поведенческих актов; осознание ментальных действий, относящихся к более низким уровням иерархии; а также понимание того, следует ли продолжать внутреннее переживание поведенческим актом.

Ментальные действия играют важную роль во всех ситуациях. Так, страх помогает нам справиться с угрозой, любовь позволяет сохранить связь с любимым человеком, когда в отношениях возникает конфликт. Желание чего-то может вдохновить нас на выбор цели, для достижения которой мы сосредоточим наши усилия. Мышление, помогая нам находить смысл происходящего и понимать его, позволяет быть более эффективными в решении задач адаптации в нашей жизни. Сигналы телесных ощущений помогают нам распознать, какие эмоции мы испытываем, здоровы мы или заболеваем, контролировать движение и действия во внешнем мире, а также плохо ли хорошо ли служат формированию образа нашего тела.

Однако диссоциативные части личности людей, переживших психическую травму, часто избегают осознания определенных ментальных действий. Целям избегания служат, например, рассеянность, преуменьшение значимости вплоть до полного игнорирования мыслей, чувств и пр. Такое избегание может негативно влиять на эффективность и результативность функционирования индивида в повседневной жизни. Избегание ментальных действий главным образом направлено против осознания некоего психического содержания, которое может повлечь за собой слишком сильные страдания у пациента или некоторых частей его личности. Однако такое осознание необходимо для решения задач интеграции и повышения уровня функционирования пациента. Рассмотрим в качестве примера такую рефлективную мысль, которая могла бы возникнуть у пациента: «Возможно, я не настолько глуп, как говорил когда-то мой отец. Возможно, он хотел сделать мне больно, оскорбить, и это не имело никакого отношения к реальной оценке моих умственных способностей. Так проявлялась его жестокость по отношению ко мне». Сама эта мысль может содержать угрозу, так как сопряжена с воскрешением воспоминаний о проявлениях жесткости, к интеграции которых пациент пока не готов. Такие телесные ощущения, как осознание причиненной самому себе боли и физических повреждений, также могут стать угрожающими, потому что осознание их причин может вызвать сильные чувства стыда и отвращения к самому себе. Невыносимыми оказываются и чувства, связанные с эмоциональными переживаниями и потребностями, такими как отношения надежной привязанности. Разумеется, избегание ментальных действий само по себе является психическим действием. Мы будем называть страх и избегание таких интегративных действий фобией ментальных действий, связанных с травмой.