Рита:
Беспомощность и детское поведение, которые демонстрирует пациентка, используются ей
неосознанно
как призыв к терапевту проявить заботу и поддержать ее. Конечно, забота и поддержка временами необходимы, однако они не должны играть на руку избеганию необходимости постепенной конфронтации пациента с его внутренними конфликтами, без которой невозможно разрешение этих конфликтов
например, конфронтация с ненавистью, которая одна часть личности, содержащая травматический опыт, испытывает по отношению к детским частям
или конфронтации с фобиями
например, эмоциональных потребностей
Терапевт: Может ли эта часть сейчас присоединиться к нам, а также и другие части, все по возможности? Тогда все ваши части могли бы присутствовать сейчас здесь и участвовать в обсуждении этой очень важной темы. Вы не хотите, чтобы я оставил вас, однако чувство как будто бы я присутствую здесь «не полностью», скорее всего, будет сохраняться до тех пор, пока не все ваши части принимают участие в нашем разговоре. [Терапевт поощряет внутреннюю коммуникацию и сотрудничество между частями личности пациентки для того, чтобы повысить ее психический уровень, а также уровень персонификации и презентификации; прежде чем затронуть темы страха отвержения и ощущения себя плохой, терапевт помещает в фокус терапевтической работы маневры избегания других частей личности.]
Терапевт:
Терапевт поощряет внутреннюю коммуникацию и сотрудничество между частями личности пациентки для того, чтобы повысить ее психический уровень, а также уровень персонификации и презентификации; прежде чем затронуть темы страха отвержения и ощущения себя плохой, терапевт помещает в фокус терапевтической работы маневры избегания других частей личности.
Рита: Но я ведь не нравлюсь вам? [Пациентка продолжает избегать контакта с другими частями своей личности и оказывает давление на терапевта с тем, чтобы тот успокоил ее, экстернализируя, таким образом, свой внутренний конфликт.]
Рита:
Пациентка продолжает избегать контакта с другими частями своей личности и оказывает давление на терапевта с тем, чтобы тот успокоил ее, экстернализируя, таким образом, свой внутренний конфликт.
Терапевт: Я испытываю сочувствие и симпатию ко все частям вашей личности как частям единого целого. Я полагаю, что участие всех этих частей, насколько это возможно для них, в нашей беседе является важным, так как у меня сложилось впечатление, что из-за того, что некоторые части вашей личности не нравятся вам самой, и вы убеждены, что вы плохая, вы думаете, что я откажусь от вас. Это так? [Терапевт отвечает искренне, в то же время помещая в центр внимания проблему рефлексивной самооценки пациентки.]