Бэтти: Думаю, да. Просто я знаю, что не люблю ее и не выношу ее плача. [Негативное оценочное обусловливание.]

Терапевт: А что именно тяжело для вас? [Терапевт помогает пациентке перейти от автоматической реакции к рефлексии.]

Бэтти: Я стыжусь быть такой плаксой, и мне не нравится чувство грусти. Это не по мне. Я же взрослая! [Негативное оценочное обусловливание; стыд вызывает защитное торможение плача и переживания грусти; слишком сильное обобщение: дети плачут, а взрослые – нет.]

Терапевт: Да, конечно, вы взрослая. Но у взрослых тоже есть чувства и потребности. Взрослые, которым повезло с хорошими ролевыми моделями, учатся справляться с этими чувствами иначе, чем дети, а также находить подходящие способы удовлетворения своих потребностей. Ваши родители могли справляться с их собственными чувствами, только повышая на вас голос или запрещая вам плакать, поэтому вы научились справляться со своими чувствами, избегая, боясь и стыдясь их. [Эмпатическое понимание защитных маневров пациентки; предоставление психологических знаний; упоминание о возможности изменения.]

Бэтти: Да. Мне кажется, что чувства – это плохо, опасно. Меня били каждый раз, когда я плакала. [Негативное оценочное обусловливание; оперантное научение: наказание за чувства; недостаточный психический уровень для поддержания адаптивных чувств.]

Терапевт: Да, тогда чувствовать было небезопасно, кроме того, в прошлом у вас было много поводов чувствовать себя плохо. Что вы чувствуете сейчас? Похоже ли это на то, что было в прошлом? [Эмпатическое понимание; терапевт привлекает внимание пациентки к тому, как она чувствует себя здесь и сейчас, поощряя тем самым ее презентификацию; терапевт помогает постепенному укреплению способности пациентки к различению прошлого и настоящего.]