Терапевт: Я полагаю, что ситуация изменилась бы к лучшему, если бы мы смогли помочь этой части чувствовать себя более спокойной, менее грустной, чтобы она знала, что может получить помощь, когда она будет в ней нуждаться. Я уверен, что мы можем это сделать. Однако я вижу, что эта часть вызывает у вас сильные чувства страха и стыда. Думаю, что эти чувства причиняют вам страдания. Это так? [Терапевт удерживает фокус терапии на стремлении пациентки «избавиться» от чувства грусти, предлагая при этом новый, более адаптивный подход; эмпатическое понимание; поощрение рефлексии о том, во что обходятся пациентке ее дезадаптивные ментальные действия; стыд и страх как подавляющие аффекты.]

Бэтти: Да. Иногда, даже слишком сильные. Иногда это так терзает меня, что я в итоге просто отключаюсь и перестаю что-либо чувствовать. Однако в отключке мне мерзко… Мне мерзко, если я в отключке, и мерзко, если я не могу заглушить боль. [Блокирование эмоциональных реакций является еще одной дезадаптивной стратегией совладания пациентки.]

Терапевт: Похоже на двойной переплет, как будто бы нет достойной альтернативы. Давайте поищем выход из этого положения. Прежде всего попробуем разобраться в том, что вы чувствуете сейчас, во время нашей беседы. Каковы ваши переживания? Сделайте несколько глубоких вдохов и сосредоточьтесь на том, что происходит внутри вас сейчас. Постарайтесь при этом оставаться со мной в контакте. [Эмпатическое понимание замещающего представления в сочетании с предоставлением психологических знаний; терапевт отдает себе отчет в том, что психический уровень пациента все еще недостаточен для переживания болезненных чувств; поощрение презентификации; терапевт предоставляет пациентке возможность внутреннего контакта с ее переживаниями в контексте отношений надежной привязанности.]