[709] Многочисленные пробелы в рассказе больного побудили меня собрать более точный анамнез, что привело к следующим любопытным результатам. Пациент был младшим из трех братьев. Его отец, крупный рыжеволосый мужчина, в прошлом служил в Швейцарской гвардии в Ватикане; позже стал полицейским. Это был суровый, грубоватый старый солдат, воспитывавший своих сыновей по-военному; дома он командовал, подзывал детей свистом, а не по имени. Свою юность он провел в Риме и в то время заразился сифилисом, от последствий которого страдал и в пожилом возрасте. Он любил рассказывать о своих похождениях в молодости. Его старший сын (значительно старше пациента) был копией отца – крупным, сильным, рыжеволосым. Мать была женщиной болезненной и рано состарилась. Измученная и уставшая от жизни, она умерла в сорок лет, когда пациенту было восемь. О своей матери он сохранил нежные и добрые воспоминания.

[710] В школе пациент всегда был мальчиком для битья и объектом насмешек одноклассников. Он думал, что виной тому было его необычное произношение. Позже его отдали в ученики строгому и злому мастеру, у которого он прожил более двух лет в таких тяжелых условиях, что другие ученики сбегали гораздо раньше. В пятнадцать лет произошло вышеупомянутое нападение, за которым последовало несколько других, более мягких гомосексуальных связей. Потом судьба забросила его во Францию. Там он познакомился с одним южанином, великим хвастуном и донжуаном, который потащил его в бордель; наш пациент пошел неохотно, скорее из страха, и обнаружил, что сексуально бессилен. Позже он уехал в Париж, где его старший брат, каменщик и точная копия отца, вел распутную жизнь. Больной прожил в Париже достаточно длительное время, получая мизерную плату и помогая невестке из жалости. Брат часто брал его с собой в бордель, но пациент всегда был бессилен.

[711] Однажды брат потребовал, чтобы наш пациент передал ему 6000 франков, унаследованные от отца. Больной обратился за советом к своему второму брату, который тоже был в Париже. Средний брат настойчиво пытался отговорить его от передачи денег, ибо тот их наверняка промотает. Тем не менее больной отдал свое наследство старшему брату, который, естественно, спустил его в кратчайшие сроки. Средний брат тоже потерял 500 франков. На мой удивленный вопрос, почему он так легкомысленно отдал деньги без всяких гарантий, пациент ответил: «Ну, он же попросил». Он нисколько не жалел о деньгах, он дал бы еще 6000 франков, если бы они у него были. После этого старший брат совсем опустился, и жена с ним развелась.