[727] Если мы склонны видеть некую демоническую силу, управляющую судьбой смертных, то, безусловно, можем усмотреть ее здесь, в этих печальных, безмолвных трагедиях, медленно и мучительно разыгрывающихся в больных душах невротиков. Некоторые, шаг за шагом, пребывая в постоянной борьбе с невидимыми силами, освобождаются из когтей демона, который гонит своих ничего не подозревающих жертв от одной жестокой катастрофы к другой; другие восстают и отвоевывают свободу с тем, чтобы позже вернуться на старый путь, попав в силки невроза. Мы даже не можем утверждать, что эти несчастные люди – обязательно невротики или «дегенераты». Если мы, нормальные люди, внимательно вглядимся в свою жизнь с психаналитической точки зрения, то увидим, что и нашей судьбой управляет могущественная рука, причем не всегда милостивая[174]. Часто мы называем ее рукой бога или дьявола, тем самым бессознательно выражая чрезвычайно важный психологический факт: сила, формирующая жизнь психики, имеет характер автономной личности. Во всяком случае, она ощущается как таковая, так что сегодня в просторечии, как и в древности, источник любой такой судьбы предстает как Гений, добрый или злой дух.

[728] Персонификация этого источника восходит в первую очередь к отцу, и по этой причине Фрейд придерживался мнения, что все «божественные» фигуры уходят своими корнями в имаго отца. Едва ли можно отрицать, что они действительно происходят от этого имаго, но что мы можем сказать о самом имаго отца – это другой вопрос. Родительский имаго обладает совершенно необычайной силой; он так сильно влияет на психическую жизнь ребенка, что мы должны спросить себя, вправе ли мы вообще приписывать такую магическую силу обычному человеку. Очевидно, он обладает ей, но действительно ли она ему принадлежит? Человек «обладает» многими вещами, которые он никогда не приобретал, но унаследовал от своих предков. Он не рождается tabula rasa[175], он просто рождается бессознательным. Вместе с тем он несет в себе системы, уже организованные и готовые функционировать присущим человеку образом. Этим он обязан миллионам лет человеческой эволюции. Как перелетные и гнездовые инстинкты птиц не приобретаются индивидуально, так и новорожденный уже несет в себе основной план своей природы – природы не только индивидуальной, но коллективной. Эти унаследованные системы соответствуют человеческим ситуациям, существовавшим с незапамятных времен: молодость и старость, рождение и смерть, сыновья и дочери, отцы и матери, брак и так далее. Только индивидуальное сознание переживает эти вещи впервые, но не телесная система и бессознательное. Для них все это лишь привычное функционирование инстинктов, сформировавшихся давным-давно. «Ах, когда-то ты сестрой была мне иль женой», – говорит Гете, облекая в слова смутные чувства многих.