По мере углубления кризиса советского общества молодежные драки становились все более массовыми и приобретали идеологическую окраску. Это привлекло к ним внимание СМИ. В 1986 г. о люберецких стала писать большая пресса, и они впервые были названы «люберами». Их стычки с другими молодежными группами принимали все более массовый и опасный характер. Согласно милицейской сводке за 22 февраля 1987 г., для «выяснения отношений» в ЦПКиО им. Горького собралось свыше 1 000 молодых людей, в том числе много люберов. Кстати, эта сводка дает и представление о социально-возрастном составе задержанных: учащихся ПТУ – 129, школ – 47, вузов – 6, средних специальных учебных заведений – 31, неработающих – 5. Короче говоря, это типичные подростки из низов.
Главными противниками люберов из числа «неформалов» были металлисты, которые тоже поддерживали имидж брутальной маскулинности, но оппозиционной по отношению к власти. Среди московской молодежи распространялось «Обращение» металлистов: «Все больше и больше москвичей становятся жертвами распоясавшихся люберов. Все больше ни в чем не повинных людей страдает от бесчинства люберецких вандалов, пользующихся разобщенностью между молодежными движениями… В связи со сложившимся положением мы предлагаем прекратить всякие междоусобные драки, чтобы все силы направить на люберов… Пусть сама земля горит под ногами люберов!»
В этом конфликте идеологий любера выглядели, а в какой-то степени и были защитниками идеализированных консервативных ценностей. В то же время страх «красного реванша» способствовал возникновению мнения, что движение люберов организовано КГБ. Д. В. Громову эта версия кажется маловероятной, однако некоторые авторы придерживаются ее и сейчас.
После 1988 г. движение люберов довольно быстро сошло на нет. На них не стало спроса, а внутренние ресурсы, обеспечивавшие функционирование субкультуры, иссякли. Но на этом ее история не закончилась. В стабильном и благополучном обществе бывшие любера с возрастом остепенились бы и в большинстве своем стали бы добропорядочными членами общества, вспоминая люберство как молодецкую забаву юности. Но из-за развала экономики и криминализации страны они стали востребованы по-новому. Оказалось, что навыки, полученные в молодежных группировках «люберского» типа, прекрасно подходят для деятельности бандитов и рэкетиров. Способность к инструментальной агрессивности, навыки групповых действий в экстремальных ситуациях, физическая сила и ловкость позволяли повзрослевшим люберам не просто зарабатывать, а зарабатывать много. Люберские компании оказались готовыми криминальными структурами, только от нападений на «неформалов» они перешли к нападениям на предпринимателей.