В Москве, где выборка у Стивенсон была меньше и младше (6 фокус-групп и 23 глубинных интервью с мальчиками и девочками от 12 до 17 лет), подростковые группировки с организованной преступностью практически не связаны. Участвующие в них «пацаны» всячески утверждают свою «нормальность». В школе они учатся неважно и ее не любят, двор и улица – их главное безопасное пространство. «В чужих районах может случиться все, что угодно». Уличное братство имеет собственный кодекс чести, включая защиту своей территории. «Пацан должен уметь драться. Надо не бояться, что у тебя личико будет грязное или побитое…»

Естественными законными жертвами пацанов являются слабые, домашние «ботаники», которые априори стоят ниже любого пацана.

«– Они не такие, как остальные. А большинство такие, как мы. – Это те, кто делает уроки и учится на пятерки. Не гуляют, сидят дома, все время за уроками, за компьютером. – Они говорят: "Мама мне не разрешает. Мама мне сказала, в 9 часов домой. Мама сказала не курить". – Ботаники – они все в круглых очках ходят. – У них портфели, как у первоклассников, штаны прямые, свитер какой-нибудь такой, и идут с книжкой» (Стивенсон, 2008).

«– Они не такие, как остальные. А большинство такие, как мы.

– Это те, кто делает уроки и учится на пятерки. Не гуляют, сидят дома, все время за уроками, за компьютером.

– Они говорят: "Мама мне не разрешает. Мама мне сказала, в 9 часов домой. Мама сказала не курить".

– Ботаники – они все в круглых очках ходят.

– У них портфели, как у первоклассников, штаны прямые, свитер какой-нибудь такой, и идут с книжкой» (Стивенсон, 2008).

В политизированных группировках и движениях идеологическая составляющая играет большую роль, чем в субкультурных сообществах, но субъективные мотивы вступления в них так же многообразны (Лебедев, 2008). В общем и целом, чем консервативнее идеологические ценности молодежной группы и чем больше она милитаризирована, тем сильнее она тяготеет к гегемонной маскулинности с типичными для нее мизогинией, гомофобией и агрессивностью. Принадлежность группировки или движения к определенной части политического спектра влияет на эти свойства сильнее, чем мера ее собственного радикализма. Например, политически ангажированные радикалы-нацболы придерживаются менее жесткого канона маскулинности (их героинями и лидерами нередко бывают девушки), чем политически аморфные, но идеологически консервативные гопники, футбольные фанаты или праворадикальные евразийцы.

Современные российские подростки в большинстве своем аполитичны и ориентируются не столько на политические идеи и партии, сколько на собственные субкультуры. Их групповой канон чаще всего материализуется в музыке, одежде, языке и стиле поведения, выбор которых, особенно при наличии Интернета, достаточно широк.