К.: Тяжело выходит… Папа постоянно исчезает оттуда. Он был только на пяти-шести моих играх, не больше, и то не в самые лучшие моменты.

(На мой взгляд, сложность с конструированием образа папы рядом с мамой связана не столько с его отсутствием во вспоминаемом эпизоде, сколько в нарушении системной иерархии: объединении мамы с сыном в диаду и выведении отца за пределы этой подсистемы, что, собственно, и предполагается скорректировать.)

Т.: Вот! Тогда твоя задача – волевым усилием сделать образ папы таким же четким, как образ мамы. Чтоб прямо равные они были по величине и яркости. И еще, пожалуйста, добавь такие переживания туда: мама тобой любуется и восхищается, а папа очень гордится и хвалит. Понимаю, что непросто.

К.: Помещаю, но все равно выделяю больше взгляд мамы.

(Сопротивление директивному влиянию терапевта. Возможно, более корректно было бы сначала спросить, отличается ли отцовская поддержка от материнской и как именно, а затем уже вводить названные терапевтом «параметры» в конструируемый образ.)

Т.: Попробуй направить на папу луч света. Приблизить его.

(Терапевт, несмотря на сопротивление, пытается усилить образ отца. Таким образом, я полагаю, терапевт неосознанно включается в контрперенос – роль заботливой, но директивной мамы, которая «лучше знает, как надо».)

К.: Представляешь, она тогда с таким завороженным видом следила за игрой, даже не шелохнувшись, затаив дыхание… Такого я никогда не ощущал. Пытаюсь представить папу в таком виде – и не выходит.

(Клиент по-прежнему сосредоточен на маме.)

Т.: Вот и славно. Это восхищение, восторг и любование. А папа гордится по-другому. Более сдержанно. Но ты прямо чувствуешь, что он очень горд и рад…