Т.: Знал бы ты, что на этих собраниях происходит… Абсолютно ничего интересного. Рассказывают обо всем и ни о чем, и так часа два… Честно, я их сама с трудом выношу!
Т.
(Терапевт, эмоционально самораскрываясь, предлагает клиенту посмотреть на ситуацию с неожиданной стороны – папа мог интересоваться им как сыном, но при этом не хотеть посещать скучные собрания после тяжелого трудового дня.)
(Терапевт, эмоционально самораскрываясь, предлагает клиенту посмотреть на ситуацию с неожиданной стороны – папа мог интересоваться им как сыном, но при этом не хотеть посещать скучные собрания после тяжелого трудового дня.)
К.: (Смеется.) Неожиданно… Из разряда «накипело»?
К.
Смеется
(Разрядка эмоционального напряжения, клиент благодаря переносу тут же переключается на роль сочувствующего слушателя.)
(Разрядка эмоционального напряжения, клиент благодаря переносу тут же переключается на роль сочувствующего слушателя.)
Т.: О да!
Т.
К.: А мне хотелось, чтобы он услышал, как я учусь… Мама знала про мою учебу от и до, а он ничего. Только из рассказов мамы.
К.
(Клиент нуждается в демонстрации своих достижений именно отцу – материнского восхищения недостаточно для того, чтобы чувствовать себя уверенно. Как же сильна эта тоска по отцовской поддержке и одобрению!)
(Клиент нуждается в демонстрации своих достижений именно отцу – материнского восхищения недостаточно для того, чтобы чувствовать себя уверенно. Как же сильна эта тоска по отцовской поддержке и одобрению!)
Т.: Конечно, очень хочется чувствовать, что ты папе важен. Значит, все-таки он интересовался? Через маму…
Т.
К.: Хотя есть один момент, когда я по-настоящему гордился, что это мой папа. На Новый год в школе. Когда его на школьной елке попросили сыграть Деда Мороза классе в четвертом-третьем.
К.
(Ход мыслей клиента меняется, как и его эмоциональное состояние. С одной стороны, он уходит от неприятного чувства обиды, с другой – вспоминает уникальный эпизод, из которого можно развить новый, целительный нарратив.)