Мандала выступает в качестве символа, дающего представление о всеобщности и единстве, об упорядоченности и целостности душевного мира. В восточных мандалах их центры обычно содержат одну из религиозных фигур, будь то Шива или Будда, а также символическое изображение божественных сил.

«Мандала означает круг, а точнее, магический круг, и эта символическая форма широко распространена не только на Востоке, но и у нас, особенно в Средневековье, чему мы имеем множество свидетельств. Специфически христианские мандалы утвердились в раннем Средневековье. Большинство из них изображают Христа в центре и четырех евангелистов в четырех кардинальных точках».

Чаще всего мандала характеризуется кругом, четвертицей, квадратурой круга. Если культовые мандалы обнаруживают ограниченное количество типичных мотивов в качестве своего содержания, то индивидуальные мандалы имеют неограниченное количество мотивов и символических намеков.

С точки зрения Юнга, в целом мандала означает целостность человека, его божественную сущность, божественное начало.

«Мандала – это архаический образ, существование которого мы прослеживаем на протяжении тысячелетий. Означает он целостность Самости, или целостность «внутреннего человека», – если прибегнуть к мифологическому способу выражения – возникновение в человеке божественного начала».

Мандала – это символ целостности, представляющий собой компенсацию раскола и соответственно возвещающий преодоление его. Этот простейший набросок образа целостности непроизвольно навязывается воображению, чтобы дать человеку представление о противоположных сторонах, их борьбе и примирении.

Истинная мандала всегда представлена внутренним образом, который постепенно строится активным воображением тогда, когда нарушено психическое равновесие, возникает необходимость разобраться в чем-то. По мнению Юнга, мандала способна оказывать значительное терапевтическое воздействие на того, кто ее составляет, поскольку она представляет собой попытку объединить противоположности, воссоединить разрозненные части в некое целое, навести мосты между отделенными друг от друга психическими процессами.

Рисуя различные мандалы, пациент, по сути дела, ищет убежища в защищающих его кругах. Пребывая в растерянности и отчаянии в своей добровольной тюрьме, путем создания мандал он начинает поиск своего нового убежища, что может привести его к такому психическому изменению, которое будет способствовать обретению им своей Самости.

Поэтому мандалы, по выражению Юнга, – это своего рода «родильные дома», ясли в буквальном смысле этого слова, в которых происходит духовное рождение и становление человека тем, кем он и должен быть.